Кто ходит в гости не ко мне, тот поступает мудро. Нету еды и беспорядок, идите нахуй, гости.

Любовь нельзя убить. Ее не убьешь даже ненавистью. можно задушить внутри себя влюбленность, нежность и даже влечение. ты можешь убить все это или превратить в прочно застывшее, свинцовое сожаление, но саму любовь ты все равно не убьешь. Любовь -это страстный поиск истины, иной, чем твоя собственная, и стоит тебе один раз ее почувствовать, не обманывай себя, во все полноте, и она останется навсегда. Каждый акт любви, каждый момент, когда сердце обращается к ней -это часть добра, часть Бога или того что мы называем Богом, а уж он-то не умрет никогда.

Дура. Нет. Не скучает он, слышишь?
Ты главное воздух глотай. Глубже. Дышишь?
Не хочет о тебе слышать, меняет тему.
Прими как данное, как аксиому — не теорему.
Поверь просто нА слово — не жди звонка,
Забудь про боль вдоль каждого позвонка.
На вопрос промолчит — понимай как хочешь,
Редко выделяет кого среди прочих.
Не нужна ему честность, искренность, вера…
Что поделаешь — вот такая его манера,
Его чертА, особенность, почерк.

Ты для меня — целый мир,
Я для тебя всего лишь искусство…
… показать весь текст …

Ну давай, давай, поиграй со мной в это снова.
Чтобы сладко, потом бессильно, потом хреново;
Чтобы — как же, я не хотел ничего дурного;
Чтоб рычаг, чтобы три семерки — и звон монет.
…
Я твой меч; или автомат; дулом в теплый бок —
Как губами; я твой прицел; я иду по краю,
Как сапер, проверяю кожей дорогу к раю
На руке у тебя — и если я проиграю,
То тебя самого в коробку уложит — Бог.

…Предостережение- ты плохо кончишь, сплошь клоунада. Я умею жить что в торнадо, что без торнадо. Не насильственной смерти бояться надо, а насильственной жизни — оно срашнее…

Я ведь не рабской масти — будь начеку.
Я отвечаю требованиям и ГОСТам.
Просто в твоем присутствии — по щелчку —
Я становлюсь глупее и ниже ростом.

Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы — ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.

Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними — убеждать, спорить, шут…
… показать весь текст …

И когда вдруг ему казалось, что ей стало больше лет,
Что она вдруг неразговорчива за обедом,
Он умел сгрести ее всю в охапку и пожалеть,
Хоть она никогда не просила его об этом.

Он едет сейчас в такси, ему надо успеть к шести.
Чтобы поймать улыбку ее мадонью,
Он любил ее пальцы своими переплести
И укрыть их другой ладонью.

Он не мог себе объяснить, что его влечет
В этой безлюдной женщине; километром
Раньше она клала ему голову на плечо,
Он не удерживался, торопливо и горячо
… показать весь текст …

И что это было — сумма разностей, которая их разделила поровну…
Она задыхалась порой от радости, но часто смотрела в другую сторону,
Где тихо шагали по жизни парами, где чинно рожали детишек — двойнями
И где умирали седыми, старыми, не слишком счастливыми, но спокойными.
А с ним не могло быть. И значит, не было — покоя и правил. Стыда и совести,
Когда он легко добегал до неба с ней, и там они плавали в невесомости,
Когда он ловил ей пушистых ангелов, забавных и ласковых, словно кролики…

Она без него догорала — факелом.
Он пил свой коньяк.
За соседним столиком.