Жить — значит меняться, меняться — значит взрослеть, а взрослеть — значит непрестанно творить себя самого.

Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие нас являлись к народам в том облике и с той правдой, для которой эти народы были готовы?..
И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом
человеке?.. И Высшие, окруженные благими душами живших прежде нас?.. Они, наверное, улыбаются, слыша те имена, которыми мы здесь, на земле, по-детски их наделяем. И горько скорбят, когда мы идем друг на дружку войной, силой доказывая, чья вера лучше…
Может ли такое быть, прадед Солнце. Или Ты за подобные помыслы на меня и светить теперь не захочешь?..
Солнце улыбнулось ему с высоты…

… Первый раз — всегда первый раз, что там ни говори… Хочешь не хочешь — запомнится на всю жизнь…

Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и в помине.

Всё обретает смысл, когда кругом семья, а впереди жизнь.

Было время когда-то. Гремело, цвело… и прошло.
И державам, и людям пора наступает исчезнуть.
К непроглядной трясине лежит потонувшее Зло
И герой, что ценой своей жизни увлек его в бездну.
Что там было? Когда?.. По прошествии множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина.
Только кажется людям, что Зло еще рвется на свет:
До сих пор, говорят, пузырится ночами трясина.
До сих пор, говорят, там, внизу, продолжается бой:
Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, кто-то платит посмертной судьбой
За оставшихся жить, за спокойствие этого мира.