Свой Авалон

Забавная дружба у нас с вами, люди. Вы так быстро уходите из моей жизни, что я даже не успеваю понять, какого хрена вы в ней оказались.

Эта жизнь слишком неоднозначна для того, чтобы иметь в ней хоть какие-то убеждения.

Им так нравится хватать тебя за сокровенные места. Вот только жаль, что до души дело никогда не доходит. Все ограничиваются телом.

Разве ангелам подобны наши нравы, они подобны мухам.
Мы, люди — разносчики заразы, как тут не крути.
Извечно слабость зрим в упавших духом,
Наигранно не замечая в их ошибках собственной вины.

Последние вещи, которыми вам стоит угрожать мне в этой жизни — это своим отсутствием и моим собственным одиночеством.

Кого, как ни людей винить за то, кем ты стал, кого, как не людей за это благодарить.

Самим собой, мой друг, в этой жизни можно быть только лишь с самим собой.

Иногда я тоже доверяю людям. Но не от большого ума. Скорее от скуки.

Великое испытание познать свою сущность, ещё более великое — принять её.

Им не нужна твоя душа.
Им нужно что угодно:
Нужен тёплый кров над головой.
Хороший секс. И вкусная еда.
Им нужно что угодно,
Что угодно от тебя.
Но только не твоё потасканное сердце,
И не твоя заблудшая душа.

Мне больно.
Мне больно от того, что мир — такой.
Мне больно.
Мне больно от того, что в нём нельзя быть собой.

Мне больно.
Мне больно от того, что я вынужден всё время чего-то бояться.
Мне больно.
Мне больно от того, что я должен постоянно кем-то казаться.

Мне больно.
Мне больно, что в современном мире понятие «дружба» — отстой.
Мне больно.
Мне больно, когда ради того, кто не стоил, нарушаешь свой последний моральный устой.
… показать весь текст …

Никому при жизни не важный души твоей облик чудной.
Людям, так нежно скорбящим, что теперь твоё бремя — покой.

Он не был ласков и не был родим, все сторонились его, обзывали чужим.
И те даже, кто изредка взывали к любви, сроду не мнили твой призрак своим.

Для них лишь безымянную славу лик твой при жизни обрёл,
И тогда только, когда до несчастья их благородством своим снизошёл.

Но когда наконец с лиц их сойдёт притворство уныния, и всуе имя твоё позабудут совсем.
Они возгордятся тем, как верно любили, и как несомненно разбиты, что тебя с ними нет.

Есть вещи которые не нужно пытаться понять или оправдать, их всего-то и нужно в меру своего опыта громко осуждать.