Что нам, взрослым? Ну, спички, мука и соль.

Что ты изменишь? Да как это ни мусоль,

Есть желание жить, а есть страшная жажда выжить.

Всех-то навыков: прячься в подвалы, ложись в сугроб.

Но страшнее всего, когда мимо проносят гроб.

Незнакомых, но слишком родных детей —

Это всё свои же.
… показать весь текст …

Делайте ставки, дамы и господа! Нам нужен ваш взнос.
Раз вы пришли сюда — значит, платите сполна.
В правом углу на ринге Иисус Христос,
В левом — уже знакомый вам Сатана.
В зале совсем не осталось свободных мест и я Сбился со счета в этом каскаде гримас.
Двадцать веков ожиданья второго пришествия
Ради вот этой финальной схватки за нас.
Дамы сверкают сапфирами и коленями.
И, в свете событий, их также нелепо убранство,
Как граффити под ренессансными гобеленами,
Но переодеться, возможно, не будет шанса.
Господа сняли вклады, хранимые в банковском ящике
И, поставив на черное, спутниц целуют в бусы.
Все ведь знают, что после удара по правой щеке
… показать весь текст …

Как других просят спеть, почитать стишок из своих заначек,
Продемонстрировать туфельки или клатч,
Так её просят сплакать:
«Эй, тише! Пусть Оленька нам поплачет.
Просим-просим, Оленька. Ну, поплачь!»

Это другим улыбается счастье редко,
И то, вещевое — юбочкой прямо из Чайны ли, ГУМа ли.
Оленька быстро взбирается на табуретку,
Пока они слушать не передумали:

«Если вкратце, то я квинтэссенция бабских бед.
Вот бери мой заплаканный профиль, чекань на камею.
Умею повязывать галстук, шама…
… показать весь текст …

О теории бумеранга

А что он хотел?, — говорит она мне и сидит вздыхает.
Хотел и со мной, и с ней, и в гробу с комфортом?
Что ж он жил со мной четверть века, раз я плохая?
Что ж он сразу себе хорошую не нашёл-то?
Если б он объяснился хотя бы, седой кутила,
Что вот завёл себе в побрякушки ту вертихвостку,
Я б отпустила его. Вот те крест, я б его отпустила!
Только бы по-человечески! Не внахлёстку!
Я ж тогда себя по крупицам стирала с мира.
Даже как-то сдавалась, карабкалась на карниз.
Всё, что о…
… показать весь текст …

Здравствуй! Дела нормально. Погода уныла.
Все так же мечтаю попасть на Тибет и Алтай.
А книгу, которую я у тебя забыла,
Пожалуйста, выброси, и никогда не читай.
Я отправила тебе письма. Обычной почтой.
Представляешь, там клеят марки и ставят штамп!
Тебя не хватает не то, что сердцу, а даже почкам.
Но ты не читай эти письма. Представь, что спам.
Я похудела за это время на сорок вёсен.
Сердце съёжилось и выглядит, как шарпей.
Каждый год без тебя по-своему високосен,
Только десертные наши вина ты больше не пей.
Вот видишь, а мы боялись расстаться нА день…
А оказалось, что сердце весьма упруго,
… показать весь текст …

Коколад

Он давно не стыдится слез. Достает фотографии.
Рассматривает их, как счастливый случай.
Когда он был молод, они с Сюзанной играли в мафию.
Она была должником, а он ее ласково мучил.
Они старели, целуя друг друга в седые головы.
Излюбленный ром заменили на молоко.
Он всегда и везде желал ее видеть голою,
А она обожала свои костюмы старушки Коко.
Он не то, что скучает… он просто боится один.
По привычке ей выжимает утренний фреш.
И кажется, будто она наблюдает со всех картин
И ворчливо кричит «Ты совсем ничего не ешь!».
… показать весь текст …

Здравствуй, Бог. Я его не видела сотню с чем-то тягучих дней.
Я успела сменить загар на белёсую кожу.
Он был счастлив, Господи? (Ты же выше, Тебе видней), я просто боялась собою его тревожить.
Пока я здесь, в первых рядах, наслаждалась неведеньем, словно изящными танцовщицами,
Господи, спрашивал кто-нибудь, что у него болит? И дышал ли кто-нибудь ему между ключицами?
В то время, как я убеждала себя, что не стоит нам видется И доверялась судьбе, как повозке пьяного ямщика,
Падал ли кто-нибудь, словно в бездну, в шероховатость на его небритых щеках?
Если вы Там решите грешок на него повесить,(мало ли, может план по поимке не выполнен в сроки)
Вспомни, Господи, что он подарил мне весну две тысячи десять. Сними с него все повинности и оброки.
Отведи от него снега и метели. Ты же знаешь, он не из тех, кому всё на блюдце.
Господи, главное — это чтобы его любили, а уж быть им любимыми охочие наберутся…

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами «Мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну, не искать же з…
… показать весь текст …