Icamys The one

смерть делает всё значительным, а жизнь — возможным.

жизнь — это длинная очередь к Богу.

все дороги ведут к себе, даже если они приводят в Рим.

жизнь это стог сена, в который иголку смысла уронить забыли.

у дурака, все грабли — разные.

сидящую на шее женщину, невозможно нести на руках.

честность в цене, лишь, у того, кто сам общается с теми, кто врёт.

мир состоит из прописных истин, которые хочется постоянно нарушать.

однообразно развлекающиеся люди, на самом деле, просто разнообразно скучают.

излишняя гордость — укорачивает мысли, и удлинняет список врагов.

сильные советов не слышат, а слабые их не понимают.

письмо это когда один человек может выслушать другого, не перебивая.

задавать вопросы другим, это самый распространённый способ не думать самому.

деньги дают свободу только тому, кто становится их рабом.

родина, это то место — где хочется умереть.

и не потому, что «хочется»,
а потому, что — если уж суждено,
то спокойнее всего — здесь.

(хроническое) ожидание, это такая (хроническая) болезнь — от которой не умирают, но и не живут.

оправдываются — виноватые.

суета — это активная форма глупости,
это когда быстро-быстро делают что-то…
второстепенное.

собственные ошибки мы дольше всего не прощаем — другим.

Один Французский Лётчик научил меня, а точнее, разрешил мне, начинать свои письма не с обращений, мол, «Здравствуйте, дорогой NNN», а начинать… просто, «как бог на душу положит», т. е. я понял тогда, что вежливость, уважение и любовь живут не в форме, а где-то… между строк, между слов — где угодно.
если они вообще есть.

поэтому, я не очень доверяю и люблю «вежливых».
в отличии от них, «грубияны» никогда не лгут…
а умные люди вообще не бывают грубиянами.

спасибо тебе, Лётчик!