Icamys The one

больше всего советов даёт тот, кто ни за что, кроме «я» и «моё», не отвечает.

когда мне что-то говорят о свободе, я автоматически начинаю думать и говорить — о справедливости.

потому что,
на территории справедливости, понятия «свобода», просто, не существует, а на территории свободы «справедливостью» является только она сама…

свобода это религия, а я не участвую, и не разговариваю о религиях, поскольку, это всегда тупик.

но разрешаю другим — быть другими:
«все свободны», думаю я,
и иду дальше.

дальше.

наиболее надёжный способ сформировать о себе неверное представление, это честно рассказать о себе «всё».

не делайте и не думайте того, о чём вы не сможете открыто рассказать вслух.

красота, это не то, что «хочется повторять», но то, чем хочется — стать, сделаться частью.
навсегда.

Глядя на эти чёрные дороги, которые теперь уже хорошо видны, я понимаю, что такое мир. Мир — это определённый порядок. Крестьяне по вечерам возвращаются в деревню. Зерно засыпают в амбары. И аккуратно сложенное бельё убирают в шкафы. В дни мира знаешь, где лежит каждая вещь, знаешь, где найти каждого друга. Знаешь, где ты будешь сегодня спать. Да! Мир гибнет, если рвутся нити основы, если ты больше не находишь себе места на свете, если не знаешь, где тот, кого любишь, если муж, ушедший в море, не вернулся домой.

Мир — это когда все вещи пребывают на своих местах и обретают истинный смысл, отчётливо проступающий сквозь их внешнюю оболочку. Когда они составляют часть чего-то большего, нежели они сами, как различные соли земли, соединившиеся в дереве.

легко предсказать, что ничего не изменится, а вот, как именно это произойдёт предсказать невозможно.

берите от жизни лишь то, что удержать невозможно.

называя вещи своими именами, мы фиксируем их в сознании, но отрываем от души.

если у этого мира и есть край, то он только внутри человека.