Rajul Salih

Самое основное, что запомнилось мне об учебке, это были построения.
Их было не просто много, а очень много.
Были построения повзводно, поротно, батальонные построения и построения всей части.
Строили нас все, кому не лень. От командира части, до какого-то непонятного ефрейтора, который был приписан к нашей роте, но постоянно жил на хоздворе. Появлялся он крайне редко, в основном чтобы забрать почту или сменить белье.
В первое своё появление в роте, увидев нас, только что вернувшихся с занятий…
… показать весь текст …

Город.
Большой город.
Областной центр.
Широченный проспект.
Пешеходный переход.
По переходу молодая дама, с трудом, кряхтя и напинаясь толкает детские саночки на которых сидит закутанный по самые глаза карапуз.
Зима нынче снежная, и несмотря на усилия ЖКХ, пешеходные дорожки обильно покрыты снегом, и прокатить ребенка на санках особого труда не составляет. Но проезжая часть, особенно на центральных улицах города, выскоблена до блеска, поэтому так тяжело молодой женщине толкать саночки. Ну н…
… показать весь текст …

Никогда не видьтесь после расставания с теми, которых когда-то любили. Это нехорошие встречи, все равно как с покойником.

Время в армии, особенно в первые дни идет совершенно по-другому, чем на гражданке.
Вечер, личное время, сидим с Андрюхой в курилке. Закуриваем. Он выбрасывает пустую пачку от сигарет в урну, и говорит:
—  Видишь — пачки на три дня хватило.
— Нормально, — говорю я, — до присяги дотянем (мы ещё в поезде с ним договорились пачку на двоих курить: сегодня его, завтра мою).
А потом спохватываюсь:
— Какие три дня? Мы же только сегодня утром приехали! Вчера еще дома были!
— Точно! — говорит Андрей…
… показать весь текст …

Каждое утро, в учебке начиналось с зарядки: комплекс приседаний, отжиманий, маханий ручками-ножками и утренней пробежки на пять километров.
Бежали строем. Это, как оказалось, намного легче чем бежать в одиночку.
Зарядку с нами проводили по очереди: или младший сержант Пашкевич, или сержант Луста.
С Лустой было интереснее: он все делал с нами, не филонил, сыпал какими-то шутками и прибаутками, никого, впрочем, не обижая и не оскорбляя. Бежал с нами наравне, рядом.
А вот с Пашкевичем было веселее…
… показать весь текст …

В учебке есть хотелось всегда. Каждую минуту, каждую секунду, с первого дня. И учитывая, что всё съестное у нас отобрали сразу же по прибытию, под предлогом уничтожения, а магазин, по-армейски — ЧИПОК, был для нас, простых солдат, недосягаем, как остров сокровищ для Билли Бонса, то голод приобретал хроническую форму.
Нас вроде бы и кормили, и даже три раза в день, как положено: завтрак, обед и ужин. Но…
Завтрак в первый день мы проигнорировали: все еще были сыты домашним, и размазня, именуемая…
… показать весь текст …

Каждое утро в учебке, в нашей роте, начиналось одинаково: с истошного крика младшего сержанта Пашкевича: «Рота подъём!» и музыкальный композиции.
Кричал Пашкевич с надрывом, тонким пронзительным голосом — создавалось впечатление, что его либо убивают, либо, что ещё хуже, насилуют в извращенной форме. Наверное его кандидатуру на должность будильника выбрали не случайно: это было такое психологическое воздействие на мозг солдата.
А композиция звучала одна и та же.
В расположении роты был магнит…
… показать весь текст …

В нашей роте был дембель. Срок службы его подошёл к концу на следующий день, после того как мы прибыли в часть.
Очень хорошо помню, как на утреннем построении, командир батальона, назвав его фамилию сказал:
— Благодарю за службу!
И он, переодетый уже во всё гражданское, подхватил на плечо спортивную сумку и направился в сторону КПП. Кто он, откуда и как его звали — я не знаю, да и неинтересно это тогда было.
Помню, как долго смотрел ему вслед, и думал, что когда-нибудь вот так и у меня закончится служба и я, вот также выйду за ворота части и вернусь домой. Не один я смотрел ему вслед и так думал.
Тогда я понял: ничто не вечно под Луной, все когда-нибудь заканчивается. Закончится и моя служба.

В первый день, нам выдали форменное обмундирование: сапоги, шинели, костюмы, портянки, ремни с бляхами со звездой и всё такое прочее.
Потом быстренько научив нас мотать портянки и подшивать подворотнички, выдали какие-то скляночки с концентрированным раствором хлорной извести и велели промаркировать все предметы формы, исключая портянки, трусы и майки.
Всё достаточно просто: с внутренней стороны одежды, макая спичкой в хлорку, выжечь на ткани свои ФИО и номер военного билета.
Дело не хитрое: ф…
… показать весь текст …

Прибыли мы в учебку, где-то в районе часа ночи.
Построение, сверка по личным делам с нашими персонами. Потом шмон, с изъятием всего съестного: колбаса, консервы, тушенка и прочее. Сказали, что утилизируют. Может и правда утилизировали — не знаю.
Особое внимание уделялось табачным изделиям: таких как я, с «Примой» и «Астрой», игнорировали, но некоторые привезли с собой хорошие, дорогие сигареты: Magna, L&M, BOND, и прочее. А Андрюха два блока Marlboro привёз. Таких сигарет выдали по пачке на но…
… показать весь текст …