Волошин Сергей Петрович

Давно усопла творческая злость,
Ей антикварщик обозначил цену,
Не вешаю гитару я на гвоздь
Лишь потому, что жаль дырявить стену.

Придираюсь то к эссе, то к репортажу,
К тексту песни и гитарному аккорду,
Ведь в тревожной нашей юности за лажу
Не дизлайкали, а просто били морду.

Пора признать, пока нас не обули,
Отбросив камуфляж пустой сатиры,
Ужасны не снаряды и не пули,
Страшны — дегенераты- командиры.

Мысли мучают ужасные
И кошмары — наяву,
Я Хэллоуин не праздную,
Просто в нём давно живу.

Друзей моих плешивых поголовье,
Чьи лучшие черты давно иссохли,
Всё реже любопытствуют здоровьем,
Зато порой звонят, узнать: не сдох ли?

Если меня вдруг
гражданства лишат,
И спросит грозный
полиционер:
«Куда тебя выслать,
проклятый гад?»,
Отвечу ему:
«Давай в СССР!»

Сколько ж мелкотравчатых меж нами
Вывернули суть свою шакалью!
Мы воюем с внешними врагами,
Не покончив с внутреннею швалью.

Штрихуя чёрным дедовские были,
Не грех учесть, извилины кудрявя:
Как только вы историю забыли,
Тотчас вам географию подправят.

Борясь за сочный приз кишечных благ,
На деньги государственные падки,
Как часто на высоких должностях
Работают орлами куропатки.

На глаза надеты шоры,
Под распилом рамки норм,
Вместо правды военкора
На экране — военкорм.