Волошин Сергей Петрович

Не целИт воровство ни темница, ни храм,
И хоть «Боже, царя…», хоть огонь «Марсельезы» —
Если б руки рубили в России ворАм,
То пришлось бы отсечь через годик протезы.

Помнишь время, когда для монарха любого
Было счастьем цитировать слово поэта?
А теперь — где ни плюнь — там должна образцово
Речь начальника быть склАдным слогом воспета.

Европейская шваль, что под Штаты легла,
Всё скулит, что Москва — Третий Рим.
Всё визжат, что Россия — империя зла…
«Очень зла!» — я ответил бы им.

Уходящей зимы мне не жаль,
Ведь финансовых дел не хитрец, —
Обожаю короткий февраль
За три дня экономии средств.

Стране родной давал люлей,
Порой за острый слог страдая,
Но в мощи Родины своей
Не сомневался никогда я.

Вокруг меня ползут дома как камни Трои,
То от болезней, то от водки мы горим,
Зато в экране всё с энтузиазмом строим —
То коммунизм, то Русский Мир, то Третий Рим.

По бытия непредсказуемому лезвию
Широкой поступью шагал, остался цел;
Но не создав в итоге ничего полезного,
Я даже вредное разрушить не сумел.

Выступая за вех перемену,
Не могли допустить мы мыслишек,
Что ломали Берлинскую стену,
Дабы новые строить повыше.

Мне бывший друг
сказал «Весь мир»,
А мне смешно, —
Смотря какой
ориентир
Открыт в окно.

То бумажки банкнот многосотенных…
То война русский люд разделила…
Для кого-то Донбасс — это Родина,
А кому-то — субъект для распила.