И все возможно, так случайно,
слова несказанные вновь
произведут необычайный
эффект, и тяжелеет кровь.
Возможно все, рожденье слова
и ночь делимая на всех,
виденье времени иного
в котором дышит человек,
рожденье Бога в ночь у моря,
сплетенье судеб и берез
и тень у нашего порога
и озеро кровавых слез.
Возможно просто пробужденье
под утро на сырой земле,
… показать весь текст …

Колодезной воды напиться и прижать
к себе остаток дня, расколотый закатом,
и старый тихий дом опять в ночи узнать,
скрипучих лестниц шум за сумраком измятым.
Прийти на дальний луг, упасть в траву лицом,
искать себя опять на поле старой встречи.
По берегу пройти и солнечным лучом
играть в последний раз и жечь святые свечи…

Подобрать эту ночь из тумана
и согреть до горячего дня.
В этой ночи не видно изъяна-
эта ночь из густого огня.
Разливается нежно и гулко,
так наивна и так хороша.
Смерть с тобою — чуднАя прогулка
вдоль по лезвию злого ножа.

А дождь оказался несмелым
и спрятался за листвой,
но день разбудил неумело
и бродит теперь сам не свой.
Встречали его за оградой
и где-то за лесом прошел.
Он сам извиниться и рад бы,
что так неумело пошел…

Твоих волос касаться нежно
и замирать, и умирать
с тобою вместе, барсом снежным
по снегу на песке скучать.
И встать на ноги и не слышно
вдруг подойти, как тень скользя,
и быть охотником убитым
раз подойти к тебе нельзя.
Ползти, песок мешая с кровью,
едва касаясь ног твоих.
Ты это не звала любовью,
но я ведь барс для глаз чужих.
Могу я только так касаться
твоих волос и умирать,
… показать весь текст …

Прижаться к ночи, как к любимой,
еще не сказанной словами,
далекой, призрачной, забытой,
с такими нежными руками.
Прижаться к ночи, к изголовью
стихи сложить и сбросить мягко
весь день забот с такою болью
отдать в подарок ночи зябкой.
Упасть устало на колени
в траву, как в волосы густые,
и стать всего лишь тонкой тенью,
и говорить слова чужие.

Сны стекают в овраг за пустошью,
растворяясь в ночной тиши,
темнотой застывая душною
на потемках чужой души.
Не свались в эту тьму чернильную,
в эту яму, где черный свет
согревает лишь звезды синие,
и молчания больше нет.
Где раскрыты все рты беззубые,
где шуршащие по утрам
флейты Солнца и дня упругого
нервы рвущие пополам.
Где ласкаются сны к венчаниям
темных строк и святой земли.
… показать весь текст …

Это только блестящий шёлк,
или речь за стеной слышна.
и на знающих в жизни толк
опадают снежинки сна.
Это только звенящий свист,
от которого дрожь в ногах,
или сумрак шепчущий: вниз
опускайся, в том нет греха.
В этих сумерках злых богов,
в этих сумерках наших дней
остаётся так мало слов,
чьё звучание бьёт сильней.

Застывать нетронутой тенью
у скрипучих всю ночь дверей
и сидеть на последней ступеньке
на крыльце, только ночь темней.
В тишине не скрипят тротуары,
и калитка уже не видна,
в лунном свете гуляют пары
от крыльца и всю ночь до утра.
Двор плащами метут кавалеры,
рваным веером прячут лицо
дамы в этой ночи безмерной
и бездонной в тени костров.
И густое струится пламя
застывая витражным стеклом
… показать весь текст …

Пробежать босиком по закату
и упасть в темный омут лицом,
в сумрак мягкий, ветрами измятый
и забытый за нашим крыльцом.
Согревать эти синие капли
звезд на небе в полуночный час,
месяц юный считать очень жарким,
льющим синее небо на нас.