Владимир Кириченко

Однажды Ибрахим Адхам купил себе раба.
- Как тебя зовут? — спросил он его.
- Так, как ты меня назовёшь, — ответил раб.
- Что ты ешь?
- То, что ты дашь мне.
- Что ты носишь?
- То, что ты на меня наденешь.
- Что ты умеешь делать?
- То, что ты скажешь.
- Чего ты желаешь?
- Разве у раба могут быть желания? — прозвучало в ответ.
«Посмотри на себя, — сказал Ибрахим самому себе, — всю свою жизнь ты был слугою Божьим. Теперь учись, что значит быть истинным слугою».

Пришёл однажды некий странник к шахскому трону Ибрахима и остановился, собираясь расположиться на нём.
- Что тебе нужно? — спросил шах, будущий великий суфий Ибрахим Адхам.
- Просто собираюсь остановиться в этом караван-сарае, — ответил странник.
- ты что, сошёл с ума? — воскликнул Ибрахим. — это мой трон, а не караван-сарай.
- Скажи, кто владел этим местом до тебя? — спросил странник.
- Мой отец, — ответил Ибрахим.
- А до него?
- Мой дед.
- А до него?
- Отец моего деда.
- А до него?
- Дед моего деда.
- Куда же все они подевались?
- Они все ушли. Они умерли.
… показать весь текст …

Как-то раз один дервиш сидел в уединении в пустыне, стараясь достичь единства со Всевышним. Так случилось, что мимо него проезжал падишах со своей свитой. Дервиш, считая, что довольство в покое, не поднял даже голову. Султан же, считая, что власть должна внушать страх и трепет, оскорбился и проговорил:
- Эти носящие рубище, словно скоты. Нет в них никакого человеческого достоинства.
Визир падишаха подошёл к дервишу и шепнул:
- О, доблестный муж, повелитель мира прошёл мимо тебя, что же ты не поклонился ему и не выполнил правил вежливости?
- Если не затруднит тебя, скажи падишаху: жди угодничества от того, кто ждёт от тебя милостей, — ответил дервиш. — Также знай, что держатели власти существуют для охраны подданных, а не подданные для повиновения властителям.
Речь дервиша подействовала на падишаха.
- Попроси у меня что-нибудь! — сказал падишах.
- У меня к тебе одна только просьба, чтобы ты в другой раз не беспокоил меня!

У одного щедрого человека как-то спросили:
- Скажи, когда ты раздаёшь добро и осыпаешь благодеяниями просящих, есть ли в твоей душе гордыня и потребность в благодарности?

- Нет, — ответил тот. — Истинно щедрый подобен разливной ложке в руках повара. Ею повар разливает еду по чашкам, и ложка не думает, что делает это сама.

Человек шёл по улице. К нему подошёл нищий и попросил денег — один шай (мелкая иранская монета). Человек достал из кармана монету, подал нищему и ушёл.
Нищий посмотрел на подаяние, а там — целый кран (кран больше шая в десять раз). Он решил, что прохожий ошибся, побежал за ним, догнал и говорит:
- Извините, уважаемый, но Вы ошиблись и вместо шая дали мне целый кран.
Прохожий забрал у нищего кран, дал ему золотой и промолвил:
- Конечно, я ошибся. Ты честнее и порядочнее, чем я думал, и стоишь золотого. (Золотой больше крана в десять раз.)

Маленького Джонни пробовали на роль в школьном спектакле. Его мать знала, что сыну очень хочется принять в нем участие, но она сомневалась, что его выберут. Наступил день, когда наконец ученикам раздали роли. Вернувшись домой, Джонни бросился матери на грудь; его переполняли гордость и возбуждение.
— Мама! — закричал он. — Меня выбрали! Мне поручили аплодировать и кричать «Ура!».

Запись в дневнике ученика: Самуэль помогает хору тем, что внимательно его слушает.

… Есть два вида образования: одно учит, как зарабатывать, другое учит, как жить.

Старик прожил большую часть жизни на одном острове, считавшемся одним из самых красивых в мире. Когда на старости лет он переехал в большой город, кто-то сказал ему: «Как это должно быть здорово, столько лет прожить на острове, который считается одним из чудес света!»
Подумав немного, старик ответил: «Знаете, по правде говоря, если бы я знал, что он так знаменит, то хотя бы взглянул на него».

Людей не нужно учить, как смотреть. Их нужно просто спасти от школы, которая делает их слепыми.

Если бы все говорили только по делу, человечество давно бы утратило дар речи.

Великий Шибли посетил прославленного Саури. Учитель настолько ушёл в самосозерцание, что ни один волосок на нём не шевелился.
Шибли спросил:
— Где научился ты такой неподвижности?
Саури ответил:
— От кошки. Она наблюдала за мышиной норой с ещё большим сосредоточением, чем-то, что ты видел у меня.