Марийская бабушка

В семье не без урода. Папе я тогда сказал: «Я не хочу кровь видеть! Я у тебя в детской больнице все детство просидел с больными детьми!» Я ведь после детского садика к папе шел, потому что на районе все рядом было. Говорю: «Я хочу лечить души!» И отец мог, конечно, стукнуть кулаком, сказать: «Ни в коем случае! Будешь врачем-урологом или каким-то еще… «А он сказал: «Это твой выбор, ты взрослый парень».

Артистами рождаются, я так считаю. И когда понимаешь свое предназначение с детства. Я делал вид, что все знал, а сам вообще не врубался. Мог забалтывать, слушал подсказки, что-то запоминал быстренько, но только не математику. Вот гуманитарные предметы это моя стезя. Литература, русский язык-бывает такая врожденная грамотность. История, география.

Есть знаменитое видео в YouTube, где мы по школам мотаемся, поем, чтобы хоть как-то имя наше запомнили, чтобы строчечку где-то написали, что группа такая появилась. Уже стоял вопрос о ее расформировании. И был у нас один клип на песню «Вселенная». Я сказал Игорю Матвиенко, нашему продюсеру: «Давай последний рывок. Еще клип снимем». Он ответил: «Давай либо на «Тучи», либо на «Колечко». Я предложил: «Давай на «Тучи». И вот показали этот клип по телевизору в какой-то «горячей десятке», и в одну секунду известность-вышел на улицу и понеслось: «Андрей, можно автограф?»

Она все прекрасно понимает. Мы уже почти 15 лет вместе. После 6 лет начинается, когда нас уже друг от друга не оторвать. Тут и уважение, и любовь, и доверие-все перемешалось. И Маша, разумеется, не ревнует меня, а раньше по 100 звонков в день, в первые два-три года. Я не успевал трубку от уха отрывать, как она опять звонит: «Ты что? Ты где? Ты че?» И я тогда предложил: «Понятно, поехали со мной на гастроли», и она 2 года отмоталась со мной по гастролям и сказала: «Хорош! Я все поняла».

Вспоминаю такую картину: три утра, что ли, у меня дома, прямо на кухне, «Блестящие» в полном составе, Митька Фомин, еще кто-то. Такая молодежная туса, все веселые, счастливые, и тут открывается дверь и заходит заспанный отец, и немая сцена, ревизор. Все, кто со стаканом, кто с рюмкой, замерли. Он посмотрел, буркнул: «Богема». Закрыл дверь и пошел дальше.

Меня действительно каждый день спрашивают: «Как вы так хорошо сохранились?» Если говорить серьезно, мне кажется, что здесь важны несуществующие для многих, а для меня очень явные понятия-энергетика и обмен энергетикой. Когда ты выходишь на стадионы, когда 30−50 тысяч человек поют вместе с тобой, дарят тебе свою любовь, это-то морщины и разглаживает. Поэтому когда интересуются: «Сколько будете петь еще?», а я отвечаю: «Пока не надоест». У меня есть прекрасные примеры, начиная с The Rolling Stones и заканчивая Юрием Антоновым. И «Иванушки», извините, войдут в историю музыкального искусства России. Сейчас я кайфую. Каждый раз выхожу и пою песни с определенным настроением, по-разному в разных городах, в разных компаниях, у разных заказчиков на корпоративах.

Я затанцевал в 15 лет, режиссурой занялся в 18, вокалом-вместе с «Иванушками». До этого пел только в детском хоре, пока голос не сломался. Конечно, я не могу сказать, что я выдающийся певец. Как я шучу, у меня эротический баритон, но убежден: всему свое время. Захотят-смогут.

Я увидел в припеве строчку про рыжие волосы и подумал-неплохо бы снять в видео, как можно больше рыжих-детей, взрослых, красивых девушек. И чудесным образом моя мечта сбылась. Песня про любовь, а любовь наше всё. И написать о ней так образно и поэтично умеет только Михаил Гуцериев.

В советском кино он стал настоящей звездой. Дурашливая внешность и помогала, и мешала. Стоило появиться на экране его физиономии и зритель готов был смеяться. В 1974 году он был удостоен почётного звания заслуженный артист РСФСР. Как-то на вопрос о планах на будущее актёр с присущим ему юмором ответил: «Буду копить на народного!»

Настоящий успех пришёл к нему после фильма «Неуловимые мстители», а фраза его героя стала крылатой: «А вдоль дороги мёртвые с косами стоять… И-тишина!»