Поликсения

Ушла папина мама-Марина Баршак. Это удивительная женщина с непростой судьбой. Педагог испанского, декан кафедры, она определила судьбы многих. В ее биографии полно интересных историй. Однажды, еще в шестидесятых, в разгар Карибского кризиса, бабушка прилетела на Кубу в составе советской делегации в качестве переводчика министра культуры СССР. Когда Фидель Кастро протянул ей красивое издание своей редкой книги с автографом, она поблагодарила и вежливо отказалась, сказав, что такая книга у нее уже есть. Советское воспитание: знаете ли, нам чужого не надо! Зато бабушка привезла чучело гигантской морской черепахи.

— Это замечательная Оленька Буковски. По ее приглашению и инициативе я стал натурщиком в школе дизайна «Детали» сидел не дыша часа 4, а Оля вместе с учениками этого прекрасного учебного заведения писала меня. Вот! У себя дома вишу теперь!

Моя первая супруга-Анна, дочь талантливейшего хореографа Аллы Сигаловой, мама нашего первенца-Федора. Работает дизайнером интерьеров, а вторая, Евгения, художник, по всему видно, с большой буквы. Мы познакомились на картине Сережи Швыдкого: «Икона сезона» по пьесе Оли Мухиной. Фильм прошел незаметно лет 8 назад, но зато случилась наша судьбоносная встреча, и родился Фома. Сейчас ему уже 10 лет.

—Эстетика может присутствовать и в бардаке. Я антуражу придаю не слишком большое значение. Смогу из уборной сделать себе достойную комнату. Конечно, если она это позволяет, приятно видеть картинку с пейзажем, радующим глаз, но я очень неприхотливый в быту человек. Для меня не проблема вымыть посуду, убрать, что-то приготовить. Можно сказать, я даже люблю стоять у плиты и никогда не повторяюсь в создании одного и того же блюда. Удачнее всего у меня получается мясо, рыба и птица, а кто у нас еще остался? На открытом огне готовить полезнее и вкуснее. Запечь в духовке какую-нибудь снедь-тоже не вопрос. Картошку тоже надо уметь сделать правильно, а какая благодать-маленькая, круглая, жареная картошка с укропчиком, да с малосольненьким огурчиком, и с груздочком черным. Афанасий Никифорович с Пульхерией Ивановной вспомнились из «Старосветских помещиков». Как же все-таки вкусно писал Николай Васильевич Гоголь!

Первый, и второй браки для меня, тогда были важны и жизненно необходимы. Несмотря на то что, произвожу впечатление свободолюбивого человека, я однолюб. Теперь имею удовольствие отдыхать от амплитуд любви, с ее заоблачными диапазонами, свирепой страстью, глупой ревностью. Хватит. Напрыгался. Хочется тишины и покоя. Пришел к выводу, что для прочного союза скорее важно не чувство, а абсолютное доверие, понимание и приятие.

У меня жизнь-горки. Вот последние несколько лет были прямо испытанием: пришлось продать машину и даже пожить в квартире, выставленной на продажу. Иногда риелтор вместе с покупателями вваливался ко мне в комнату, где я тихо-мирно почивал на матрасе. Бывало, что я месяцами отсутствовал, а через некоторое время обнаруживал исчезновение дорогих мне вещей. Обидно тогда стало-переехал в другое жилье. Из-за отсутствия работы питался весьма скромно, а иногда случалось вообще не поесть. Так что все познается в сравнении. Сейчас полегче стало вроде, два года назад наконец-то обрел собственную крышу над головой. Не без помощи папы, конечно. За что ему бесконечно благодарен.

—Это у них надо спросить, на что они надеялись-то вообще. Я не склонен обманывать-если даю какие-то обещания, то всегда их выполняю. Другое дело, что обычно стараюсь их не давать.

В данный момент все реже. Раньше будто к какой-то антенне подключался-раз, и тебе уже как будто кто-то надиктовывает. Чем дальше, тем сложнее. Для стихотворных форм нужно, чтоб зацепило, взбудоражило. Это особая форма вдохновения, которая сегодня от меня, к сожалению, отдалилась куда-то. Обиделась, наверное.

—Дизайнер моего бытия. Давайте не будем по именам. Много зависти и недоброжелателей вокруг. Скажу, что этот человек моя поддержка, везде и во всем. Она и рисует, и пишет талантливо, а по образованию следователь-криминалист.

Моя игра далека от совершенства. Так, могу через пень-колоду что-то исполнить заученное. А что касается «Гренок», то группа прекратила свое существование, но в ту пору мы очень весело проводили время. Бывало, даже чересчур. Активно выступали по столичным клубам и в Санкт-Петербурге, там же записали альбом. Остались артефакты нашей панк-деятельности: дома много гитар. В планах у меня записать, что накопилось за это время. Осталось только найти музыкантов.