Поликсения

В май добрые люди не женятся.

Дождливый май-сухой июнь.

Рад бы жениться-да май не велит.

В мае жениться-век маяться.

Я не сыграла даже сотой доли того, что могла бы сыграть. К сожалению, актёр не волен выбирать себе роль. Тоскую о несыгранных ролях, прожить бы ещё несколько жизней. На сцене нужно жить, а не играть.

—Скорее меня покинули. Я ушел по собственному-так и в трудовой, а вообще по причине пропуска спектакля. Произошла довольно нелепая ситуация, после которой я покинул театр за час до начала спектакля с чистой совестью и, как говорится, чувством выполненного долга. Разрядившийся телефон и любовь к синематографу сделали своё дело. Каким-то чудесным образом информация о спектакле не дошла до центральной части моего головного мозга, и я сел в машину, заехал за старшим сыном и поехал с ним в кинотеатр, а роль Рэндла Эттеруорда в спектакле «Дом, где разбиваются сердца» Бернарда Шоу пришлось сыграть режиссеру спектакля-Евгению Борисовичу Каменьковичу, нынешнему худруку театра «Мастерская Петра Фоменко». Второе действие я смотрел уже из-за кулис. Вообще, большинство моих коллег верят в преднамеренную акцию по развалу дисциплины в труппе и подрыву репутации театра. Ну, и пусть-думать не воспрещено. «Мастерская» 15 лет была моим домом, причем в самом буквальном смысле этого слова.

—Много воды утекло. Да и русла уже не то есть генетика такова, что взамен ушедшего должно появиться нечто более усовершенствованное. И это естественно. Но театр сильно разросся! Много незнакомых лиц. И охрана меняется ежемесячно. Охранники теперь-самые важные люди. Как они тебя встретят, так и пойдешь дальше. Могут напрочь испортить весь настрой, а могут и всю жизнь безобразия на сцене. Раньше театр начинался с вешалки, а теперь с камер наблюдения. Самое важное-мелочи. А моцион с пищеблоком вообще имеет особое значение для товарища актера.

—Да, у каждого свои схемы и приметы. Лично я не настолько суеверно-чувственный к упавшему тексту, на который почему-то обязательно надо опустить задницу, чтобы потом его не забыть. Встречаются коллеги, педантичные до омерзения. Они прямо носят себя с утра, чистят перышки, холят и лелеют, ни с кем не разговаривают, чтобы, не дай бог, не расплескать весь этот накопленный потенциал. Зачастую все это напускное. Актер должен сыграть все и в ту же секунду-сразу! Без настроек, настоек, медитаций и сублимаций. Подмостки как таковые вернулись ко мне участвую в антрепризе Татьяны Лазаревой, причем довольно крепкой, как мне кажется. Постановка по пьесе: «Его Донжуанский список» с Юлией Такшиной, Игорем Ливановым, Леной Кориковой, Андреем Ильиным, Ильей Глинниковым. Называется «Идеальный свидетель». В планах довольно много гастролировать по матушке России и за ее пределами. Скоро намечается еще одна постановка. Наверное, я бы не полез в это, если бы не почувствовал острую необходимость в сцене.

—Я вполне выдержанный экземпляр. По закону Архимеда-чего человеку не хватает в жизни, он с лихвой компенсирует в зеркальном отражении. В моей реальности почти нет места нервам, истерикам, скандалам, поэтому эти эмоции находят выплеск в работе. Если она есть, а неврастеников играть на сцене и в кино гораздо любопытнее, нежели заурядных флегматиков или жизнерадостных сангвиников.

—Что нужно продюсеру? Уверенность. В чем? В том, что он не прогадает. Взять актера на роль, в которой он уже побывал! Верно, но очень прагматично, а эта профессия предполагает движение вперед, смелость, риск. Если угодно дерзость! В итоге у меня немного характерных ролей. При том что я не романтик, а скорее прагматик, а в тот период был уже женатым человеком.