Svetlana Biryukova

Кто-то едет — к смертной победе.
У деревьев — жесты трагедий.
Иудеи — жертвенный танец!
У деревьев — трепеты таинств.

Это — заговор против века:
Веса, счета, времени, дроби.
Се — разодранная завеса:
У деревьев — жесты надгробий…

Кто-то едет. Небо — как въезд.
У деревьев — жесты торжеств.

Жизнь длинна и многогранна:
если минус - завтра плюс.
Вечером с шампанским ванна,
а на утро только флюс.

а вон идёт слепой кореец
а рядом кошка поводырь

Кто знал такое —
Поймёт, о чём тут разговор:
Порой не скрою,
Меня влекли красоты гор,
Вершин седины,
Сиянье снежной белизны,
Где воедино
Смешать мечтала с былью сны.

Казался чистым
И первозданным дивный снег,
Когда лучился
На общем фоне ярче всех.
Блистал былинно
… показать весь текст …

когда-то их шутами звали
а нынче пресс-секретари

Имел он вредную привычку:
для каждой опы быть затычкой.
Потом же только удивлялся,
откуда он дерьма набрался.

У желчных людей растут в желчном пузыре камни, но всё равно они не становятся для них камнями преткновения.
Они продолжают язвить и плеваться желчью.

«Уж полночь близится, а Германа всё нет»,
пойду-ка съем, осталось что на ужин.
Я влюблена?! Скорее всего нет.
Тогда зачем картежник этот нужен?

Каркающую ворону ни с кем не перепутаешь…

У искусства есть два самых главных врага:
ремесленник, не озарённый талантом
и талант, не владеющий ремеслом.