О, время, что ты делаешь со мной,
Куда летишь ты так неумолимо,
И жизнь проходит, словно поезд, мимо,
А я всё мчусь за тающей весной.
О, время, что ты делаешь со мной…
О, память, ты и друг и недруг мой,
С тобой грущу бессонными ночами,
В тебе мои тревоги и печали,
И холодность потерь и счастья зной.
О, память, ты и друг и недруг мой.
О, годы, вы играете со мной,
В роман с началом и концом сюжета,
И я кляну вас и люблю за это,
За всё плачУ немыслимой ценой.
… показать весь текст …

Я оставлю тебя для другой,
Будет горько и больно, я знаю.
Для меня этот шаг-не простой,
Но так надо и я уезжаю.

Не прощаясь, без слов и без слёз,
Лишь письмо. Ухожу по-английски
Из мечты, из туманов и грёз,
А казалось, что счастье так близко.

Мне не просто сейчас, поверь,
Знать, что больше тебя не будет, —
И закрыть за собой эту дверь,
Только сердце тебя не забудет.
… показать весь текст …

Счастливые стихов не пишут
Ни в будни, ни по выходным.
Они рождаются и дышат
Счастливым воздухом своим.
…
А ты, растерзанный на части
Печалью, ложью и стыдом
Себе изобретаешь счастье
На трудном листике пустом.

Он меня тогда не отпускал —
Крепко обнимал рукой за плечи.
Был безлюдным сумрачный вокзал,
И на город опускался вечер.

Он смотрел мне пристально в глаза —
Я была как будто под прицелом.
Всё, что он в тот вечер мне сказал,
Приняла безропотно, на веру.

Мне тогда хотелось верить в нас,
Что всё это было не напрасно.
Я запомню навсегда тот час —
Память ходу стрелок неподвластна.
… показать весь текст …

Когда у женщины красивая внешность, всё вокруг для неё кажется зеркалом.

В роду Комаровых, сколько они помнили, рыжих не было, и когда родилась Харитинья, толков и пересудов в кержацком К. хватило не на один год. Девчонка подрастала, и с каждым месяцем волосы её становились огненнее, а нежное личико, тело, руки, даже ноги к трём годам полностью покрыли разного размера веснушки от бледно-жёлтых до тёмно-коричневых. Не ребёнок, а пламя в вечно грязном и драном платьишке неслось по деревне в стайке других ребятишек на речку. Слава Богу, во всей деревне не было ни одного…
… показать весь текст …

* * *

Есть светлый полдень и раздолье льда,
и плотный снег, не тающий на солнце,
и Петербург хрустальною солонкой
открыт глазам — и тень его светла.

Когда, когтями обнимая шар,
Румянцевский орел всей грудью ослепляет,
я вижу в два окна из царской спальни
и славы блеск, и офицерский шарф.

1964

* * *

Отыскивать виновного не станем. Безумие прошло грозою вешней и перед наступающим молчаньем душа все глубже, нежность — безутешней. За нами солнце гаснет понемногу. Все холодней в вечернем запустенье. Продрогшие, мы смотрим на дорогу и нас перерастают наши тени.

Там, на том берегу, крутят ада гончарный круг.
В спины верный погонщик — отчаянный волчий вой.
Там солдат наряжают из липы в скафандр-сюртук,
отправляют с насмешкой-улыбкой назад домой.

Саван с неба падёт плащяницей… холодный снег
приголубит навечно… затянет ожог смолы.
Засиделись в гостях — стал желанней родной ночлег
под деревьями, чьи голубеют в ночи стволы.

Не запутаться бы в странной близости двух стволов.
Слово — метка, но следствие то же — труха, зола.
Тот, что «дуб» — это жизнь, но другой в ад забрать готов.
На котором жар-птица гнездо для птенцов свила?
… показать весь текст …

Борода уже седая,
Быстро времечко идёт!
Пусть волосья выпадают —
А зато живот растёт!