У женщин — своеобразная логика. Каждая иногда думает так, как другая бы додуматься не смогла.

зато не пьет сказала рая
и все подруги за столом
умолкли пробуя представить,
а как это когда не пьет

Душевной не ведая драмы,
Лишь те могут жить и любить,
Кто прежние раны и шрамы
Умел не чесать, а забыть.

Мы так привыкли жить, страдая,
Носить на лицах скорбный вид,
Что, даже глядя на Данаю,
Мы замечаем целлюлит.

Что нам, январь, твой ледяной улов,
и свет звезды, в холодном небе тающий,
на фоне наших, самых важных слов,
которые не сказаны пока ещё?
И что с того, что ночи дольше дней
и тучи собираются на вече?
Почти всегда январского сильней
сердечное.
Живое.
Человечье.

Не моя это женщина, не моя,
Не со мной уходит она в метель.
И во сне обнимаю её не я.
И уж точно мне с ней не крестить детей!

Отчего же украдкой среди толпы,
Оживлённо лопочущей напоказ,
Я ловлю её взгляд, как призыв судьбы,
Как укор, как провиденье, как приказ?

Не моя это женщина, видит Бог.
Дальше звёзд от меня она далека.
И не я стелю ей под ноги мох,
И не я раздвигаю ей облака.
… показать весь текст …

О, это пресловутое чуть-чуть…
Всегда совсем немного не хватает,
Чтоб отпустить, понять или вернуть,
Или простить, поверить и оттаять.

О, это пресловутое чуть-чуть…
Всегда хотелось больше, чем немного,
Как все, как всем … Какой печальный путь!
Какая проторенная дорога!

О, это пресловутое чуть-чуть…
До истины, до берега, до дома —
Как до звезды в пространстве невесомом,
А кажется — лишь руку протянуть…

всем жизненным полосам чёрным назло
возьму себе белую кошку
пусть мне переходит по сорок раз в день
дорожку

В состав тортов и мороженного, обязательно подсыпают щепотку детства. Ни один человек не может оставаться взрослым, пока он ест торт.

Солнце разлито в воздухе, сияет медвяно в тарелке, разбрызгалось золотистыми каплями пчёл по чуть колыхающемуся горячему воздуху, где запах разогретой травы смешался с тёплым дыханием мёда на летнем окне…
Кто несчастлив в этом мире — сам дурак.