Янина Брагина

В моем списке желаний на новый год пожелать когда-то то, что я написала в списке желаний.

Плохие сценарии развития событий человек избегает додумывать до конца.

Если зло повержено, то его повергло не добро.

Женщина в дурацкой детской шапке может дать своему ребёнку все, но не может сказать: «Я тебя понимаю».

Между тварью дрожащей и «право имею» нет никакого или.

Пересказывая биографию одних людей можно уложиться в минуту, у других же минута пережитого — целая жизнь.

Бывает ли неуместное время? Я думаю, — нет. Бывает несоответсвующее состояние: пока одним не до пира, другим (детям, например) — не до чумы.

Высшая справедливость — не знать своего конца. Другое было бы немилосердно.

Только-только задумалась об ощущении «накануне», как начались события с самыми стойкими ощущениями «не избежать».

Заглядывая в прошлое, всегда думаешь, как безмятежны были люди «до», как хорошо, что они не знали, что будет «дальше». Я бы тоже предпочла не знать. В этом, наверное, заключается высшая справедливость — не знать своего конца. Другое было бы немилосердно.

«Истаграм не работает, больше нельзя публиковать фоточки», — самая жалкая фраза, которую я слышала за последнее время из уст уродины. Вообще из уст несимпатичных людей все звучит комично и жалко.

Иногда лучше никогда, чем поздно, потому что, время уходит не оборачиваясь.

Рабочие ситуации.

1) Придумал мероприятие, организовал его, осветил, разработал дипломы и грамоты, наградил (в том числе и себя), а еще чем-то недоволен. Интересно чем?
2) Поздравление себе я уже сочинял. Эпитафию тоже придется?
3) Короткий день? Нет, не слышали.

Ничто так не уродует мужчину, как ворчливость. Это удел сварливых старух и брюзжащих стариков.

Посещение общественного бассейна, конечно, укрепляет здоровье, но чаще наносит глубокую душевную травму.
Для людей любопытных, это оазис впечатлений. То место, где можно беззастенчиво рассматривать людей в самом неприглядном виде. Эти резиновые шапочки в миг серьезнейшего биг-босса делают смешнее, легкомысленнее, а фифочку превращают в страшка. Неприкрытое тело лучше всего выдает попытки человека казаться.

Милосердие — то, что мы не знаем, кем были в прошлой жизни. Представьте, какого это жить без тех, кого когда-то любил?
И все же прошлое прорывается к нам во снах, дежавю, намекает на себя разными случайными совпадениями? Иначе зачем я получаю весточки из Сибири (за 1500 км от меня), почему вокруг меня так много актеров и детей-сирот? Какого хрена я рыдаю, услышав слово «мама», увидев проявление симпатии, доброты?
А что если слова «найти себе» понять буквально и покопаться в архивах прошлого в поисках себя? И что будет, если вдруг я себя найду? Не получится дожить прежнюю жизнь, я не помню, где остановилась, рассказывая свои сказки, любая земля без милых с сердцу людей — мерзлая.
Милосердно не знать, но глупо не искать.

Кто я такая, чтобы себе отказывать, — подумала я и не отказала себе в третьей кружке чая с конфеткой.

Во многих городах России двойная сплошная, равно как другая разметка, отменяется зимой.

— Почему ты не научишься печь? — вопрошает муж.
— А вдруг получится. И мне придётся тоже это есть. Я стану толстой и некрасивой.

В гардеробе в спортзале встретила свою учительницу музыки. Та которая входила со мной в «30-ый наш десантный батальон», которая сделала все, чтобы всему классу снился Крейсер Аврора, теперь подаёт пальто. Хорошо, что в маске.

Жамевю — это когда вышел на работу после больничного или отпуска.