Если граница дозволенного у человека размыта, туда обзательно зайдут в «грязной обуви "

Есть фразы, которые отдаляют меня на тысячу шагов и одну пропасть. Одна из них: «Ты должна измениться». Когда человек видит в тебе не тебя, это всегда про не любовь. Меняйте купюры, господа, а не хрупкое, и без того человеческое сердце.

Счастье есть! Я утверждаю!
И оно к тебе придёт.
Точно знаю, что у края
Ожидает новый взлёт.
И любовь наполнит сердце
И изменит мир вокруг.
Радость есть! Куда ей деться?
И она сильней разлук.

кто-то сказал, уже не смешно,
вас же предупреждали…
дрова горят,
окончено кино
и зрители зевают нервно в зале.
войну разрезали межою пополам,
а выживет?
покажет операция.
воруй и увози,
сплошной дурдом
и ни какой зловещей провокации.
все выглядит,
до боли хорошо,
жгут города,
… показать весь текст …

Почему я никак не могу поймать твои мурашки? Я бы хотел
Прижимать их губами в одуряющей духоте,
Из которой все — запах дома: сандал, череда, табак,
Из которой мне зрим человек: он прекрасен, печален и наг.
А теплая кожа — это карта мира в тысячи разных тонов,
И я называю твои родинки в честь земных городов,
Потому что здесь география моего абсурдного счастья,
Хотя вся эта кожа является только маленькой частью
Того, что больше всех карт, поверхностней, звездных атласов:
И мне зрим человек — абрис Бога и великого хаоса,
Человек, мной любимый — и это лишь крепнет с годами,
Человек, чьи мурашки я так долго ловлю губами.

Не услышишь, уже не услышишь
Моих нежных безумных речей,
Так решил кто-то, видимо, свыше —
В обреченности стылых ночей
Нам томиться и биться в испуге,
Не осилить доставшийся путь,
И тоской прорастая друг в друге,
Сознавать, ничего не вернуть.

О прошлом я ни капли не жалею,
В нём то, что было и чего уж нет.
Прогулки по заснеженным аллеям,
Приятный вечер, ласковый рассвет,
В нём голос твой, его почти забыла,
Твоя улыбка и твои глаза,
Всё то, что прежде между нами было,
Всё то, что позабыть уже нельзя.
О прошлом я ни капли не жалею,
Жалеть о прошлом просто не могу,
И забывать я просто не умею,
Всё, что я помню, в сердце берегу…

Теряя все — обретаешь свободу, ибо больше нечего терять, кроме самого себя.

Жизнь — это вернисаж судеб, переплетенных с твоей собственной.

Апрель — золотисто-зеленый кошачий глаз,
Апрель — любопытный и мокрый кошачий нос,
Совсем расшатался и держишься на узлах?
Подставит плетеное креслице за спиной,

Какой бы мучительно-горькой ни стала жизнь,
Апрель по-кошачьи устроится на бедре—
Позволь его тоненьким прутьям тебя зашить;
Позволь его маленьким лапкам тебя согреть.

Не сдавайся. Ты слышишь?
Даже среди миллионов лиц,
На тебя пальцем тычущих
И внушающих свою мысль:
Оставайся собой —
Не становись толпой.

К тебе прийду во сне я этой ночью
В твои виденья словно фея проберусь
И в них останусь до утра, если захочешь
А утром словно дымка растворюсь.

Я б на тучке прокатилась
Ночкой до зари.
С ветром буйным полюбилась
Черт меня дери.

Я б собрала стрелы с веток
И сплела в пучок.
Сердце б я закрыла крепко
Дверью на крючок.

С зорькой алой поиграла
Луч вплела б в косу.
Звезды яркие б собрала,
Спрятала в лесу.
… показать весь текст …

У каждого наверняка есть тот самый «друг-психолог», который на самом деле больше всех нуждается в терапии…

Окрыляя других — мы окрыляем себя к небесной любви, вере и вдохновению!

они выползают на берег-март
ложатся в его ладонь

на стуле распято висит халат
на кухне горит огонь

а по карнизу стучит вода
льётся молочный дым
он говорит, что ещё никогда
не был таким живым

он говорит, а она молчит
красит помадой рот
… показать весь текст …

Мне теперь нельзя ни дорог, ни книг, ни больших вершин и бескрайних трасс: я так рвался чуть ли не брать блицкриг, за шесть лет успел скаменеть в анфас, истрепались вены — непрочный трос, нервы вовсе струны — звенят, гляди! Слился с грязным небом мой цвет волос, и глухой мотор барахлит в груди.
Не так страшно жить, ничего не жду; крест совсем сломался и сдан в ремонт. Если вспомнить прошлую чехарду — как же странно, боже, что я не мертв! Бросив вечный поиск, я все нашел, и сползает с горла родной хомут. Как завет: все странное — хорошо. Неживые странного не поймут.
Мне теперь нельзя убегать за грань, вырывать сердца и давать свое, но кромешный ад — это тот же рай, потому то я лезу туда живьем. И мир так красив, и цветет весна, и все это — чертово колесо.
И я знаю — только коснувшись дна, ты вдруг станешь самым лучшим пловцом.

Если ты кого-то любишь то это вовсе не означает, что он тебе что-то должен, это чисто твоя проблема, и разбирайся с ней сам.

если детство пахло медовыми яблоками в карамели,
сладкой ватой, велосипедной смазкой, зеленкой, люголем,
то взрослая жизнь пахнет смятой чужой постелью,
разочарованием, потерями, болью и алкоголем.

если у детства вкус советского пломбира и топленого молока,
тёплых блинов, дикой малины, леденцовых конфет,
то у взрослой жизни горький вкус дешевого табака,
разбитых иллюзий, виски и сигарет.

если в детстве проблема — двойка за важный урок,
сдулся мячик, сломалась игрушечная машина,
то сейчас: вот…
… показать весь текст …

будь женщиной, которую боятся потерять.
создавай сама себе настроение, точки опоры и ориентиры.
верь в свои силы и в то, что ничего не бывает зря.
побеждай тихо — пусть это всех шокирует.

четко уясни, какой жизни ты достойна,
будь разборчивей в тех, с кем решаешь быть откровенной,
будь адской, сложной и непристойной.
делай музыку громче и плюй на чужое мнение.

вместо того чтоб держаться за тех, кто тебя подводит,
а потом писать о них в своих монологах,
подведи глаза,
накрась губы,
… показать весь текст …