Ловец Снов

Люди, как звезды — выгорая погибают.

Мы можем удалить все телефоны,
Но от этого не будем меньше думать и не станем меньше помнить…
Мы можем посыпать все раны солью,
Но от этого не будем относиться проще к боли.
Мы можем заблокировать контакты,
Но от этого не перестанем думать «как ты»…

Каждому человеку необходимо убежище, в которое он сможет удаляться время от времени. Мы привыкаем закрываться от окружающих нас людей, даже если они нам ничего плохого не сделали.

Ощущение личной избранности рано или поздно опрокидывает человека на обломки собственного трона.

Этот мир полон нелюбленных людей.

Каждый из нас обёрнут своими историями. Слой за слоем, так же как кусочки газет и клейстера, при лепке папье-маше, мы формируем защитный панцирь. Верхний слой украшаем различной бутафорией из улыбок, шуток, колких фраз, идеальности и личных границ. Окружающие нас люди видят только верхний защитный слой, в который мы облачаемся словно в броню. Бутафория всегда выигрышно смотрится и притягивает взгляды. Но иногда мы осмеливаемся показать оборотную сторону, которая скрыта под этими слоями. Рискуем остаться без своей защиты и дать обнять своё раненое нутро.

Человек — сложный и капризный аппарат, легко ломается, почти не поддается наладке. Изношенный, пришедший в негодность, но еще на что-то надеется, о чем-то мечтает.

Иногда мне кажется, что сердце человека — просто полка. На нее многое можно положить, но, случается, полка не выдерживает груза — и человеку остается подбирать обломки.

Часто люди подходят к общению с нами со своим надуманным шаблоном относительно нас, а потом расстраиваются и недоумевают, если мы в него не вписываемся. Ни один человек не обязан обслуживать чужие ожидания и соответствовать им. Каждый живёт свою жизнь и не должен за это извиняться.

В одиночной сердечной камере пульсировало чувство, которое не увидит ни один в мире рентген. Услышать его способно только второе сердце, которое звучит в унисон.