Карпович Дмитрий

Расскажите мне про любовь?
Я хотел бы услышать все версии.
От асфиксии до дисперсии.
Расскажите мне про любовь.

А быть может — любовь болезнь?
Есть симптомы и нет лечения
Дрожь, волнение, сердцебиение.
Может вправду любовь болезнь?

Кто-то выработал иммунитет,
Натолкнувшись на профанацию
Кто-то болен десятки лет.
Не решившись на вакцинацию.
… показать весь текст …

Знаешь… небо темного цвета.
Почему?
Почему все случилось это?
Не пойму…
Я любил, всей душой и сердцем
В первый раз.
Утонул в озорливой жести
Твоих глаз.
Забывал обо всем на свете
Наяву.
Почему все случилось это?
Не пойму…

Жизнь — Игра. Может быть,
… показать весь текст …

Есть план «А», план «Б», и план — «Пофиг», в котором предусмотрено всё, и никаких неожиданностей.

Мы не модные стали, не модные.
Дети прошлого века, «старье».
Новым веяньям мы не угодные.
И не носим от Гуччи рванье.
Не кайфуем от рэперов нынешних,
Не втыкаем в Тик-Ток и Баду.
По старинке стихи просто пишем мы.
Потому что с собою в ладу.

Чем больше сердцем мы открыты — тем чаще нам в него плюют.

Он мог притворяться —
Но был настоящим.
То злым и сердитым
То шуткой искрящим.
Колючим, небритым,
Но с ласковой кожей.
Уставшим, разбитым —
Готовящим ужин.
Мог матом ругнуться,
Мог ласковым словом
Обнять, что проснуться
Хотелось с ним снова.
Он мог притворятся —
Но был настоящим.
… показать весь текст …

Доверья океан…
Когда-то полон был и, брег земли обвив,
Как пояс, радужный, в спокойствии лежал.
Но нынче слышу я
Лишь долгий грустный стон да ропщущий отлив.
Гонимый сквозь туман
Порывом бурь, разбитый о края
Житейских голых скал.
Дозволь нам, о любовь,
Друг другу верным быть.
Ведь этот мир, что рос
В стране, так и неисполнившихся грез,
Хоть многолик, прекрасен он и нов,
Не знает, в сущности, ни света, ни страстей,
… показать весь текст …

Собой — мы, так или иначе,
Оставим хоть какой то след.
В душе любого человека
С кем близко свёл нас этот свет.

Было бы хорошо, если бы все говорили те слова, которые хотят сказать, которые идут от души. А не потому, что надо что-то сказать.

И ему становится страшно наедине
с этим зверем, с собою, с дырой в груди,
он берет телефон, набирает мне,
и зовет отчаянно: «приходи,
можешь даже злиться, припомнить мат,
попенять на мой ошалелый вид,
но мой демон страшен, когтист, космат,
и сейчас мне прямо в глаза глядит».

Я к нему приезжаю какой-то час
или что-то около погодя.
он со мной не боится. со стен на нас
наши общие демоны зло глядят.