Мы сидели втроем — мама, папа и я — и читали каждый свою книгу. На столе лежал последний мандарин.
Из-под ёлки выбрался сонный Патрик и проковылял на кухню.

— Пудель ест штрудель, — бездумно сказала я, проводив его взглядом.

— Бульдог ест хот-дог, — не отрывая глаз от книги, сказал папа.

— Левретки едят креветки, — подумав, сказала я.

— Ши-тцу любят пиццу, — сказал папа.

Некоторое время мы спорили, где ударение в ши-тцу, наконец залезли в википедию и выяснили, что я права: на последне…
… показать весь текст …

Так трудно иногда дышать —
Как будто в гору тащишь гири!
Ремонта требует душа,
А я затеяла — в квартире:)

«Жил-был на свете некрасивый и толстый крестьянин, и был он влюблен (а почему бы и нет?) в прекрасную и златокудрую принцессу. Как-то раз принцесса (кто знает почему) поцеловала толстого и некрасивого крестьянина… И он в тот же миг превратился в стройного красавца-принца. По крайней мере, так виделось ей. По крайней мере, так чувствовал он.»

У талантливых людей руки из души растут.

Искренняя душа — всегда нагая…

Прикосновение к телу можно помнить неделю. Прикосновение к душе запоминается на всю жизнь!

Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах.

Надо привыкнуть смело, в глаза людям, говорить о своих достоинствах. Кому же, как не нам самим, знать, до какой степени мы хороши?

— А плохая баба? — сказал декабрист. — Разве не нужна бывает и плохая баба?
— Конечно, конечно, нужна, — отвечаю я ему. — Хорошему человеку плохая баба иногда прямо необходима бывает.

Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?