Magie

В тот день я задумалась, что такое человеческие отношения? Одни открывают нам новые экзотические горизонты, другие всю жизнь греют душу, иные вызывают множество вопросов или влекут в неизведанные дали, уводят далеко от отправной точки или возвращают в начало начал.

И всё-таки самые потрясающие, самые важные, самые сложные отношения — это отношения с самим собой. И если ты встретишь того, кто полюбит тебя такой, какой ты любишь себя, то это великое счастье.

Свою судьбу мы выбираем сами и несём ответственность за свои поступки. Каким только дерьмом не забиты наши головы…

Мы — удивительные люди. Мы чтим Иисуса, забывая, чему он нас учил. Ставим свечку, умоляя о процентах. Верим обрядам, а не проповедям.

Мы верующие и суеверные одновременно. Въезжая в новую квартиру, не знаем, что сделать наперёд: обмыть её или освятить. Или сначала пустить кошку, а потом освятить, после чего обмыть вместе с тем, кто освящал.

Мы — странные люди. Большинство из нас уверено, что встреча с покойником поутру — к счастью, с трубочистом — к деньгам, с хромым — к здоровью, а с хромым и…
… показать весь текст …

Мысли путались. Устроили что-то вроде бега наперегонки. Одна обо что-то споткнулась. Получилась свалка. Полная каша в голове…

Всепоглощающий генерализованный страх ведёт к тому, что мозговой базис, на котором должна бы осуществляться наша интеллектуальная деятельность, изменяется везде — или почти везде. Зоны мозга, группы нервных клеток не могут включаться в мыслительную деятельность. Человек лишается творческой мысли — этого прекраснейшего из своих достижений.

По этой теории, я сейчас в твоём лабиринте. Мне надо найти из него выход. Для этого я должен что-то сделать для тебя. Закрыть счета, понимаешь? Сделать то, для чего я был втянут в твой лабиринт. Никто ведь не появляется в жизни другого человека просто так, без всякой цели. Если я пришёл к тебе, значит зачем-то это было нужно.

Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего.

Я прекрасно понимал, что в этом смехе моё величайшее сокровище и радость, — заставить женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с её губ.