Диана Парулина

Совладал с привычками, мыслями,
не нуждаясь в больном поцелуе,
не впервые выходя по амнистии,
твоё имя упомнив всуе.

говоришь как важно не сдаться,
миражи сквозь пройти Сахару,
важнее после не оказаться
забредшими в Аокигахара.

Продолжаешь идти, закусывая губу до крови,
выстраивая коридор без единого поворота,
становясь мишенью вне сезона охоты,
считая страницы до новой главы.

ты готов на себя взять любые риски,
как никогда высоко держать руки,
оглянувшись на былые заслуги,
пополнять знакомые списки.

кулаком по столу ударить,
добиваться, совесть храня,
чтобы после себя
ты что-то мог оставить.

Минуты провожали по улицам, знобя,
музыканты упрямо играли, дождь лил,
и пока я забывала любить себя,
оказалось, меня всегда кто-то любил.

Мальчишке пять лет. улыбчивый парень.
он любит семью и машинки.
и очень серьёзно подходит,
к любой совершенной ошибке.

мальчику десять. уже как три года
он должен что-то учить.
в тамбуре мяч, хороша погода,
но снова уроки… как жить?

парню шестнадцать. какой, к чёрту, мяч?!
он безумно влюблён в девчонку.
но робкий ужасно, как будто вновь пять,
и та же дурацкая чёлка.
… показать весь текст …

Ощущаю на горле силу знакомой руки,
которой были написаны посвящённые мне прозы,
которую ранили шипы каждой подаренной розы,
теперь взявшую в стальные тиски.

приставит ли дуло к родному виску,
сделав беспомощный мир из грешных планет,
высыпав на чашу весов тонну нечестных монет,
после спокойно уйдя в тоску?

в моих стихах было не меньше любви, чем в твоей гитаре,
в ответах больше интереса, чем в твоих вопросах…
ты не запомнил, что не люблю розы.
ты так и не понял, что мои глаза лгали.
… показать весь текст …

Она закрывала на всё глаза,
говорила, он волшебник, таких больне нету,
не замечая, что всего в двух шагах
бродила её судьба по свету.

надел розовые очки на неё однажды,
она не снимает их по сей день,
обесценивая всё, что действительно важно,
игнорируюя брошенную на неё тень.

он не будет решать чужие проблемы,
всё благополучно оставив ей,
а она не заметит и в этом дилеммы,
как не замечает уже сотни дней.
… показать весь текст …

Нужно иногда хоть, кричат,
беззаботными быть детьми,
и, почему-то, всё чаще молчат,
как важно оставаться людьми.

на запястье нитками вышить
о чём сердце живое мечтает,
но когда стоит миссия «выжить»
«ребёнок внутри» — умирает.

остаётся лишь помнить нам
истинну грядущую вечность:
беды начинаются там,
где кончается человечность.

Он долго себя убеждал,
доказывал, спорил, старался,
надеялся, верил и ждал,
в придуманном мире терялся.
но это всё оседало —
и он уходил в себя,
ведь что-то его поедало
за броской ширмой «любя».
он снова в себе копался,
искал, находил вопросы,
и так же долго смеялся,
как лил неблагодарные слёзы.
напрасно терзался попытками,
от одиночества выл,
… показать весь текст …

Я всегда говорю: «звучи — и тебя услышат»
но у самого себя слов не отнять…
вижу, что мало слышать,
и вижу, как важно понять.

я замечаю буквально каждую мелочь.
на любой вопрос могу дать ответ.
времени нет чтоб изливать желчь.
моё соло, и мой сюжет.

Такие, как ты, не умеют долго терпеть…
месяц, два — и исчезнут холодным утром.
такие, как ты, умеют влюблённо смотреть,
проникая в каждую клетку, будто.

вам, наверное, всё подвластно.
такие не умеют фальшиво смеяться.
для вас и правда, и ложь — опасна,
хотя не можете в этом признаться.

про такие глаза, как у тебя,
я могу рассказывать вечность, и дольше.
я на дне, я тону в них любя,
и представить нельзя, кто их ценит больше.
… показать весь текст …