Диана Парулина

Расскажи мне о чём ты сегодня мечтал, засыпая под дождь.
расскажи от кого ночью сообщения ждёшь.
расскажи, каково это, вынимать из спины нож?
расскажи о чём песни, что ты мне в глаза поёшь.

а я расскажу каково ломать каблуки.
каково рвать струны, путать ноты, писать стихи.
как сложно принять помощь протянутой руки.
и как жить, если люди друг другу враги.

расскажи мне о боли, что на плечах.
расскажи какие брелки на твоих ключах.
расскажи, как замечать эту жизнь в мелочах?
говори со мной о понятных и простых вещах.
… показать весь текст …

Мой Демон устал, он святой водой запивает вино,
без всякого страха сам поджигает ладан.
на перемотку ставит жизни кино.
мой Демон кочует по храмам, сбегая из ада.

мой Демон устал, он всюду ищет покой,
но не дали покоя ему ни вчера, ни сегодня.
смотря в одну точку, он курит одну за одной.
он спускался куда ниже, чем преисподняя.

он пробирается сквозь непроглядную темь,
совращая искусно мысль, которой мы пленны.
он знает, что грехов на самом деле не семь.
да не угаснет огонь в вечных муках геенн…
… показать весь текст …

Он знал, что она любит горький шоколад,
букеты георгин и землянику.
что может без причин проплакать март,
на половине вдруг забросить книгу.

что сырники готовит лучше всех.
что слабость есть одна в мужчинах.
что она тот ещё, конечно, псих.
что видит красоту в морщинах.

что она самая противная задира.
что мёрзнут руки самым жарким днём.
что обожает петь «Весну» Трофима,
и нравится, когда пахнет дождём.
… показать весь текст …

Знаешь, в моей голове столько идей,
они бродят, знобя, они строят меня по струнке.
я мизантроп, я ненавижу людей,
но, веришь, среди них обожаю тебя.
а остальные: пробелы в памяти восполняют рисунками
на холстах и на теле. так долго живут,
и не понимают кого любят на самом деле,
врут, читают абсолютно глупые книги, написанные дураками,
пересказывают их ещё хуже своими словами,
не могут согреться ночами в холодной постели.
им некуда деться, кажется, их до нутра раздели.

а утром улыбаются предател…
… показать весь текст …

Осторожно, любовь — передоз!
непроверенное издательство.
как пришедший к ногам гордый пёс,
впервые познавший предательство.

вновь прикрытый заботой допрос —
твоё сладкое посягательство.
мы давно, я напомню, врозь,
а ты всё также ждёшь доказательства.

и обещанное вроде сбылось…
или лучше назвать вымогательством?!
у любви на завтра прогноз
ощущается, как издевательство.
… показать весь текст …

В лютый шторм, что концом уже кажется,
я держусь на поверхности буем,
но в шторм узел на совесть вяжется.
значит ещё повоюем!

у каждого есть в борьбе стаж,
и многих она с ног повалила,
но я командую: — на абордаж!
и ощущается прежняя сила.

ну, а если за нами погоня,
если плохи наши дела,
то скамандует разум: — по коням!
а я крепко сожму удила.
… показать весь текст …

А что дальше, скажи мне, будет?
я устал предполагать.
ты столько сломала судеб,
и продолжаешь ломать.

я всех собрал, и сброд, и голь,
всех, кого предала.
нам нипочём любая боль,
хотя… по чём она?

чужие чувства платой дать
готовы, своих — нет,
чтоб ты смогла сердца отнять,
не оставляя след.
… показать весь текст …

Здесь холодно и пахнет ладаном,
но чертей не уважить данью.
это место покажется адом нам,
здесь всё усыпано бранью.

катастрофически душно им
в темных чащах, болотах, оврагах.
они вертят хвостами и душами,
подавая множество знаков.

они оголяют провод,
потирая шальные копытца.
они сеют оглушительный ропот,
раскрывая человечьи лица.
… показать весь текст …

Мари затаила в дальнем углу обиду,
она улыбалась и жаждала плута в глазах.
сердце Мари уже век, как было разбито,
и теперь она не видела тормоза.

проливала нежность, но лишь условно,
порода её не терпела характер-хрусталь.
она стала убийственно хладнокровна,
перестала уважать чужую скрижаль.

её глупая жизнь развалена на цитаты,
оставаясь в нетрезвых глазах примечательной.
на хрупкой спине кровоточат стигматы,
но Мари сошла с ума окончательно.
… показать весь текст …

Я давно отпускаю людей, и обратно не жду.
не боюсь уколов и улыбаюсь соседям.
я помню на старых холстах молодую весну.
и издал уж с десяток книг, в которых я бредил.

пусть болезнь прогрессирует, я сам себе врач.
пропишу любовь и лекарства в виде тебя.
ты только меня не жалей и только не плачь.
я каждый день умираю, но лишь шутя.

я бегу в летний дождь, держась за свободу рукой
и по лезвию мчусь, всякий страх презирая.
абсолютный дурак, не найдётся больше такой,
но живой, и совершенно не знающий края.