Ночью три раза истерила Воздушная Тревога.
С полуночи и до рассвета я сбивал температуру куда-то поглубже в воспоминания. Остатние дни Весны извернулись для меня пустыми банками из-под пива, закрученных в дальний угол лоджии — как очередным смятым пробелом между двумя табличками: «Вход» и «Выхода нет». Как между безволием и алкоголем. Как между мерками омертвевших дней и глухим раздражением к бессоннице.
Разочарование в Весне — это, в первую очередь, неудовольствие самим собой.
Настроение ловит…
"Не хочу умирать, хочу не быть...." /Марина Цветаева/