Когда меня спрашивают, что нужно делать чтобы повысить писательское мастерство, я говорю так: «Лучше писать и писать хорошо, чем не писать ничего».
Пишите господа писатели, пишите и не слушайте никого…

Для гражданина — самой главной страной должна быть та, в которой он живет, а если самой главной страной является какая-то другая и он продвигает интересы этой страны, в ущерб своей собственной- его можно по праву считать иноагентом…

В этом мире таком невесёлом,
Где идёт с населением война,
Где детей нарекли третьим полом,
Чтобы выпить всю горечь до дна.

Я один о свободе мечтаю,
И о мире на нашей Земле.
Но илюзий и я не питаю,
Речь идёт о глобальной войне.

Поломали от скуки печати,
Те, что Бог от несчастий сокрыл,
И теперь в мире нет благодати,
Только сонная горечь могил.
… показать весь текст …

Клубок проблем собрался чудный:
Старик и третья мировая,
А с Запада садовник хмурый
На свару смотрит из сарая…

Люди в основной массе похожи друг на друга, у них одни и те же потребности и желания, и если ты хочешь выделиться из общей серой массы — ты должен заниматься творчеством. Оно, словно лампочка, подсветит твою индивидуальность и приблизит тебя к Творцу. А люди это обязательно заметят и потянутся к твоему, внутреннему свету.

Когда пропало настроение,
И ветер дует за окном,
И если времяпровождение,
Перемежается со сном.

Вам нужно поменять занятие,
Себя самим перебороть.
Чтобы в ваше мировосприятие
Вошёл тихоничко Господь.

А с ним вернётся настроение,
И пропадёт бутыль с вином.
Куда-то денутся сомнения,
Став самым лучшим Рождеством.
… показать весь текст …

Жизнь висит на волоске, а мы думаем, что на толстом морском канате. В 99.9впериоде% случаев вообще не думаем по теме хрупкости сосуда жизни в условиях мира и относительного благополучия.

пожалуйста, передайте богу, что я звонила.
считала гудки, в перерывах дышала беззвучно,
слушала, как уходит лето, молила,
чтобы взял трубку, ловила секунды поштучно.

пожалуйста, передайте богу, что я не забуду
ни белые ночи, ни серые тени за соснами,
ни ветер в ладонях, ни февральскую эту простуду,
ни синяки от железных пружин под простынью.

пожалуйста, передайте богу, что мне не больно.
что соль в карабине — не порох, но тоже режет
глаза и вгрызается в кожу. а впрочем, довольно.
зато я обута,…
… показать весь текст …

Господи, душу мою сбереги от миксов:
все эти сиги,
гламуры,
кутюры,
чиксы.
Все короли Шанеля,
панелей,
диско.
Дай мне остаться обычной, простой и чистой.

Дай мне остаться особой, своей породы
среди пацанов на районе, попсы и готов.
Среди андеграунда, хипстеров и задротов
дай мне простое имя к вопросу «кто ты?»
… показать весь текст …

Спасибо ИМ за нас.

Мне тогда было восемь. Знаешь, какое лето в белорусском полесье — трава достает до плеч… И бежишь в ней, хохочешь, собака несется следом, как устанешь бежать — можно в теплую зелень лечь и смотреть в облака, и бинокль сложив из пальцев, сочинять: это лошадь, а это — ее седло… Возле заводи шумно, мальчишки зовут купаться, там, где мелко, вода прозрачная, как стекло. Видно маленьких рыбок — их можно ловить руками, только жалко: смешные, беспомощные мальки… Накупавшись до одури, мчишься обратно, к маме — ее руки, слегка белесые от муки, пахнут сдобой и травами… Ждет на столе картошка, и кувшин молока, и еще не остывший хлеб… Я смотрю, как летит самолет — далеко, в окошке… Его тень, как беда, расстилается по земле. Я смотрю, как летит самолет… Молоко в кувшине начинает дрожать… Через поле солдат бежит…

— А потом что случилось, дедушка? Расскажи мне!

— А потом началась война.

И я стал большим.