Наташа Воронцова

Сколько нас, терзающих Пегаса,
Перевравших Музы чистый глас,
На высоких нотах воем басом,
Но хотим, чтоб чествовали нас.

Дались же тебе лепреконы, драконы, фавны, зачем тебе северный полюс, к чему восток. Моя драгоценная девочка, мир забавный, местами хороший, но всё-таки мир жесток. Реальность не радует глаз, Карфаген разрушен. Остались руины, но я бы туда не лез. И вот тебе страшная сказка про чей-то ужин, про жуткого серого волка и темный лес.

В одной из французских провинций, воспетых в прозе, где наглых мышей на дуэль вызывает кот, французская мама (стабильна в своём неврозе) пекла пироги. Постоянно, из года…
… показать весь текст …

Пугают не кручи,
Не хмурые тучи,
Пугает чужое
Добришко смурное,
Что ложью калечит,
И в землю — по плечи
Вбивает и сушит
Не губы, а души,
И ядом питает,
И лестью пытает…
Слова распадутся,
Убей, не сомкнутся
Поющего связки,
Угасшего в «сказке»

Просыпаюсь и думаю — к морю, а иначе сдурею совсем, с опасеньем немного поспоря, не попасть бы в заснеженный плен, мчусь туда, где стихия свободна, море дышит, не ведая сна, где неважно вчера и сегодня, наступает в душе тишина, на краю громогласной планеты понимаю, нетяжек венец.
Беды блекнут и падают в Лету, и смеётся довольный Творец.

Жизнь — ошеломляющий, головокружительный танец, и чем сложнее момент, тем неистовей и радостней танцуется.
Когда от горечи не плачется, танцуй, выплёскивай печаль.

Загрустил мой миленький,
Видимо, устал,
В дом явился синеньким,
У дверей упал.
Промычал: — Пожалуйста,
Не ори, отстань.
Отнеслась безжалостно,
Сволочь он и пьянь.
Пусть лежит на коврике,
Как побитый пёс,
Он давно не новенький,
Так что не вопрос.
Встал с утра, головушка
Ноет и болит,
… показать весь текст …

Когда любовь растает, не грусти,
и вспоминай светло и без печали
ты был мне близок, и за то прости,
мы всё же в унисон с тобой дышали,
запорошит метель мои следы,
надолго солнце спрячется за дымкой,
сверяй свой путь по отсвету звезды,
я буду рядом, вечной невидимкой,
но вспоминай и море, и рассвет,
мою улыбку, искренность и шалость,
пойми, для душ разлуки просто нет,
раз что-то в нас от прошлого осталось.

И находишь особую прелесть в добрых сказках, в улыбках детей, все слушки принимаешь за ересь, не читаешь с утра новостей, лихо ловишь губами снежинки, не пугает трескучий мороз, спрятав в памяти лета картинки, любишь зиму, и это всерьёз, кормишь белок с руки на крылечке и гуляешь подолгу в лесу, у замёрзшей, как стёклышко, речки ловишь взглядом красотку лису.
И душа по чуть- чуть оживает, подпевает лесным голосам, умиляется, бед не считает, доверяясь, как встарь чудесам.

Закрой глаза и досчитай до ста, как будто мы с тобой играем в прятки. Мы есть любовь, и с нами всё в порядке. Ведь пустота уже не пустота, банальное отсутствие вещей, а способ долгожданной передышки — берлога ветра, дом для новой книжки. Кикимора, шишига и Кащей там пьют вино, и зелено вино. Жар-птицы при небесных командирах. Архаровцы в картофельных мундирах ночами сторожат веретено у самых дальних пограничных зон. Роскошный вид, да редко кто заглянет. В лесу, у баобаба, на поляне живёт в своей…
… показать весь текст …

Вы были беззастенчиво прекрасны,
Уверены в себе, а я немел,
Вы локоном играли безучастно,
Я нежностью немыслимой хмелел.
И понимая, призрачны надежды,
Я не сумею стать для Вас родным,
Любил сильней, чем это было прежде,
Хотя мечты и таяли, как дым.