Dumaet

По мироощущению, работать не люблю. Как-то надоело, откровенно. Меня и любимая работа задирает, а нелюбимая, чисто ради зарабатывания бабла — тем паче. Впрочем, не работать тоже задирает.

Судьба мне доказала, что я не только могу, но и умею — лгать. Иногда я — жалкий приспособленец. И лицемер. В своих книгах не лгу, то место, где можно побыть самим собой, поскольку ложь мне всё-таки противна.

К правде как к явлению — отношусь с иронией. Возможно поэтому моя собственная правда — также иронична.

Врагов как таковых у меня — нет. Надеюсь, что не будет. Чем меньше друзей, тем меньше врагов, кстати.

На покойников я смотрю с подозрением. Всегда думаю, что он — откроет глаза, встанет, и так далее. Пугает сам возможный факт, а не то, что труп превратится в зомбаря, съест тебя, и прочая. Как раз байки о зомби — меня улыбают. Меня напрягает, что труп в натуре оживёт.

Я мечтал стать режиссёром кино, а стал — писателем. В точности не могу сказать, почему. А если могу, то долгий разговор, который будет сопровождать мой мучительный самоанализ. Речь о большом кино, в отличие от него, ряд больших во всех смыслах книг — я сотворил. Уже сотворил, как минимум.

Впрочем, моя мечта стать водителем автобуса, — шансов вообще не имеет. Да и мечтой быть перестала.

Список одноклассников будет неполным без меня самого, как одноклассника своих одноклассников. Умный, скромный, ленивый, — примерно так. Известен тем, что постоянно тяготел к «дурным компаниям», несмотря на интеллигентных родичей, внешний вид и манеры. С течением лет наследственность брала своё, и искусственно созданный холерик деэволюционировал в природного флегматика на грани с меланхоликом. Впрочем, скатиться совсем уж к «генетическим истокам» мне не позволила жена Ирина, что изо всех сил делала из меня настоящего мужчину. И сделала.

…Помню, Кобыла меня — малолетку, — посадила в КПЗ на 1,5 часа — в камеру к каким-то двум взрослым алкашам, тянувшим 15 суток. Типа, чтобы я своею (несмотря ни на что) интеллигентной шкурой прочувствовал, что такое «тюрьма» и «параша».

Мой ярчайший роман «Театр мистера Фэйса» имеет множество революционных смыслов. В том числе, Манифест свободы, — как его видел автор в 31 год. Американская почва сюжета (видимо) не случайна, — поскольку именно США — та страна, что рождена в борьбе за свободу.

Каждому из Героев (а оных более 20-ти) мистер Фэйс озвучивает своё видение свободы. По ходу донося свои принципы чести и справедливости. Слишком много крови, но и индекс Зла запредельный.

Впервые я попал в настоящий морг — познакомившись с работницей сего приюта.

Примерно два года за свои 40+ лет я работал руками. В том смысле, что зарабатывал ими. Правда, руки оказались не заточенными ни под что, кроме пошлых мыслей, — но два года я и постигал сию истину.

…вышагивая по коридорам Петропавловской крепости, где сидели народовольцы и большевики, — я ужасался. Несмотря на музейную «причёсанность» — атмосфера леденяща даже для посетителя. А люди реально там сидели годы! Стол и стул, лавка для спанья, туалет — горшок, иногда — керосинка. Ужаса добавляло то, что за 100+ лет, с тех времён — тюрьма в России не изменилась! И возможно стала хуже, парадокс, Россия почему-то всегда катится назад вместо того, чтобы идти вперёд…

…Володя — кум отца, умер рано, в 40 лет. Он много пил. Отец ездил на похороны. Кум завещал, чтоб на его похоронах «Петро играл на баяне». Мой батя хорошо играет, у него музыкальный слух. Многие провожающие с закономерным удивлением смотрели, как у изголовья покойного некий мужик наяривает плясовые мелодии…

В ВУЗе я получил больше эмоций, чем знаний. У меня не случилось полноценного студенчества, поскольку я стал студентом в 19 лет, и заочно. Мой поток — последний бесплатный. Спустя четверть века, любопытно узнавать пируэты чужих судеб. Сравнивая со своей собственной судьбой…

Археологический раскоп — это крайне тяжёлый труд, копатели могил — подтвердят, профессии археолога и землекопа — идентичны. Только одни покойников закапывают, а другие — оных выкапывают. Экскаватором курганы лишь засыпают, а раскапывают вручную. Речь о рядовых членах экспедиций, профессора-руководители, как правило, люди возраста 35+ — только изучают находки. Раскоп — занятие молодых, в общем.

В 2024 году Россия катится в ад, а ад — многоуровневая структура, и за пробитым дном следует другое дно… Бесконечное вставание с колен на четвереньки.

В 2006-м я работал в детском лагере отдыха воспитателем. Взяла меня Наталья Анатольевна — директор лагеря и завуч в школе мамы. Хорошая озорная тётка, которая через пару-тройку лет сойдётся на ниве любви с когда-то выпускником мамы, — двоечником и хулиганом.

Почему большевики, придя к власти, устроили адский террор? За 300 «романовских» лет накопилась огромная жажда мести работяг и крестьян к тогдашним олигархам… из поколения в поколение… унижения не проходят бесследно.

Народ терпит 100 лет, а потом устраивает лютую бойню… — историческая закономерность.

…любое громкое туристическое место само громким не становится, и надо его пиарить. Как пиарят любую иную услугу или товар.

Публика, благодаря рекламе, посещает место, под которое власти и привлекаемое лобби из числа академиков, журналистов и блогеров, — придумывают легенду. Либо раздувают миф до планетарных масштабов. Посещаемое место, как правило, бесплатно или имеет символическую цену билета. Важнее для собирателей маржи инфраструктура, возникающая вокруг: кафе, отели, сувениры, транспорт, и так далее.

По такому же принципу строятся и курорты: морская вода бесплатна, а шезлонг — за деньги.

Древние греки придумали демократию для того, чтоб не было войн. Любая война — это воля одного драного диктатора. Не бога. Эллины были мудрыми людьми. Демократия — очень хрупкая вещь по сравнению с диктатурой.