Дрались за каждую конфету, как в ту войну за Сталинград, трехлетняя сестрёнка Света и пятилетний братик Влад.
Он оторвал всем куклам ноги, соорудив из них забор к своей игрушечной дороге, за что был изгнан в коридор и в темный угол там поставлен. Она в ответ его спецназ брала из тумбочки горстями и отправляла в унитаз.
Он бил по голове подушкой. Она плевала ему в чай. Он обзывал её подружек. А Светка бегала стучать на все его проделки маме. Он злился и жестоко мстил. Росли заклятыми врагами се…
… показать весь текст …

Однажды я уйду из соцсетей, и это будет значить: все в порядке. И мне не нужно больше новостей, вайфая и висеть на подзарядке. И я не буду знать про телеграм, не испугаюсь третью мировую, не прочитаю новых лепродрам, в коментах ничего не нарифмую, мне будет абсолютно наплевать на всё, что происходит в интернете. А вместо яндекс дзена постигать я буду дзен закатов и рассветов.
Реальность выйдет на такой этап, что с миром мы гармонии достигнем. Единственный и самый главный хайп — без зонтика попасть врасплох под ливнем.
Я никогда не сделаю репост ни ливня, ни рассвета, ни заката. Мне слать голосовые будет дрозд, из леса будет слать, не из вконтакта. Забудутся пароли от вк, но это огорчением не станет.

Все это будет позже. А пока ещё немного повишу в онлайне.

В нашем мире модно быть чайлдфри, я же — стопроцентная чайлдбизи. У меня три сына, раз-два-три. Три, на вашем сленге, спиногрыза.
И на жизни можно ставить крест. На карьере можно сразу дважды. Ведь теперь мой главный интерес — памперсы по акции и каша. Я теперь не женщина. Я — мать. Это значит, можно быть и стрёмной. Рассекать в халате и сшибать жопой (охренеть какой огромной!) все углы в квартире. И гнездо сделать из волос, да поклокастей.
У меня три сына. Это сто каждый день (и даже час) напа…
… показать весь текст …

Наташа в минуты тоски и сомнений, обычно садится и лепит пельмени. Они отвлекают Наташу от мыслей о бренности жизни, отсутствии смысла, проблемах и планах, делах и конфликтах — есть только они, всё другое — забыто.
Пельмешка к пельмешке, и мысли в порядке. Для рук и для разума разом разрядка: кружочек из теста и ложечка фарша, и дзен из пельменей постигла Наташа.
А если пельмень получается комом, Наташа идёт постоять на балконе, и смотрит на небо и серые тучи. И следующий получается лучше, ровнее, белее, само совершенство.
Кончается фарш и кончается тесто, наташины руки по локоть в муке, пельмешки лежат в идеальном рядке, и в голову лезут десятки решений для сотен прекрасных и новых свершений.
Не надо хандрить и терзаться в сомнениях. Постигните дзен. Полепите пельмени.

Утро пахло манной кашей. Вечер земляничным мылом. Утюгом подушка. Счастьем пахли мамины духи. Всё вокруг казалось важным и таким взаправду было. Мир был ярок, ветер ласков, ночи длинны и тихи.
А во снах леталось, помнишь? Выше звёзд и самолетов, без ракет и даже крыльев, просто взял и полетел. Чудеса случались в полночь, в январе и по субботам.
Так и было. Правда было. А теперь всё это где?

Утро пахнет растворимым. Ночь прошла и не заметил. От подушки чем-то пахнет, постираешь в выходной. Полн…
… показать весь текст …

Если смешать все краски,
Цвет будет серо-бурым.
Только в волшебных сказках
Есть хэппи-энды, дура!
В жизни другие ставки:
Принц обманул и бросил.
Семеро спят по лавкам,
Бац! — и уже их восемь.
Вместо короны — шапка
Вместо дворца — однушка.
Вместо полцарства — грядки,
Вместо жар-птицы — тушка
Курицы в морозилке,
Рядом пельменей пачка.
… показать весь текст …

Ты всё про космос, Юра. Мы — про Бали.
Нам ни к чему вселенной пустые дали.
Мы бы все время жрали, спали, не производили, но потребляли, кричи-не кричи «поехали» — мы не услышим, прикрывшись помехами, мы не герои — мы хипстеры и их крали, мы это небо в гробу видали.

А в общем, прости нас, Юра.

Мы всё прое@ли.

Я умею играть на нервах и немножечко на гитаре, пью до дна и стреляю первой, постоянно хожу по краю, ненавижу какао с пенкой, каблуки и пустые речи, обожаю пивас и семки, новый год и субботний вечер, виртуозно ругаюсь матом, расставляю все запятые, не терплю проходимцев рядом, чай люблю, но когда остынет.
А ещё я люблю закаты, чтобы падало в море солнце. Терпкий запах созревшей мяты. Сигаретного дыма кольца. Кеды с надписью made in china. Апельсиновое варенье. Молча знать про чужие тайны. Падать вверх и бояться тени. Я люблю свои недостатки (их не вытерпеть, не любя), виски с колой, июль и прятки.

А ещё я люблю…

Катя ест булочку с маком и смотрит в окошко. Фикус зацвёл, старый пудель слегка приболел. Лужи с газоном в одно размешали дорожки. Катя выводит на мутном окне букву «Л».

Пудель приходит, чихает, садится к ней в ноги. Жалобно просит, чтоб булка досталась ему. Бабка с тележкой, ругаясь, плывет по дороге. Палец выводит узор с буквой «Ю» по окну.

Колька с четвёртого долго заводит «девятку». Не завелась, так бывает всегда в ноябре. Катя сдувает со лба непослушную прядку, пальцем рисуя пузатую кругл…
… показать весь текст …

Знаешь, мама, я так устала, что тебе не признаюсь ввеки. Помнишь, ты мне сама сказала: слово — пуля для человека. Я в тебя не стрельну из правды. Но и лгать я тебе не стану. Промолчу, мам. Так просто надо. Не учила меня обману, может верно, да только, видишь — ни солгать, ни ответить честно. Можешь злиться — ты не обидишь, как обидела б лживой лестью. Понимаю, тебе не в радость слышать только моё молчание. Пережди, мам, чуть-чуть осталось. Я даю тебе обещание, что опять буду — только честно — без умолку трещать о внуках. А сегодня… не интересно. Расскажу — ты умрешь от скуки. Помолчим, мам, о самом главном. Ведь тебе все и так понятно. Не обиделась? Ну и славно. Все, пока. Созвонимся завтра.