На третий день она сошла с ума. Но лучше разберёмся по порядку.

Атаковала улицы зима, в трубе у почты прятали закладку, из окон пахло луком, был четверг, ей было нужно по делам на почту, забрать письмо.

Откуда: Кенигсберг. Шесть цифр: индекс. Отправитель: прочерк.

Потом она сидела за столом с дурацкой синей скатертью в цветочек и не могла насытиться письмом, и как узор разглядывала почерк.

Там было: я всю жизнь тебя искал. И для чего ты пряталась так долго? Там было: я срывался с ост…
… показать весь текст …

Она говорила, что любит Эмира Кустурицу. Она разбиралась в хамонах и бри с пармезанами. Но вечером в пятницу ела копчёную курицу у телека под дивидишку с киношкой Рязанова.

Она говорила, что любит октябрь и Чехию. Что нравится курс декупажа в дизайнерском колледже. Но каждый июнь она быстро и радостно ехала окучивать грядки на даче в селе под Воронежем.

Ей нравилось быть безупречной, немного загадочной, чтоб все ее знали такую: летяще-манящую. Носила широкую юбку, и там, между складочек, надёж…
… показать весь текст …

… а какие были планы…

Ветер пытался ограбить ее на зонтик. Не получилось, но вывернул кверху купол. Мир — черно-белый, как в старом кино Висконти — лето домалывал в серой бетонной ступе. Стёр в однородную массу июнь с июлем. Август болезненно бился и трепыхался. Летнее небо грозило осенней бурей. Ртуть добиралась едва ли до плюс пятнадцать.

Так она шла, ненавидя и дождь, и ветер, шла, обижаясь на город, что в нем застряла. Шла, проклиная погоду и всё на свете. Шла, и мечтала о кофе и одеяле.

А на прилавках круглили бока арбузы. Строй муравьёв потихоньку тащил конфету. Жук трепыхал всеми лапками кверху пузом. Здесь было лето.

Здесь все-таки было лето.

Ей всё казалось: вот-вот, и оно наступит. Мысли об этом скрывали его из вида.

Ветер пытался ее обокрасть на купол, чтоб одарить звездопадами Персеиды.

Обычно она серьёзна и элегантна. И взгляд её холоден, и безупречны жесты. Ни слова не к месту, ни мысли отборным матом, прямая спина — будто сделан пиджак из жести, спокойный расчёт, без оценок и без эмоций, заверенный план на две жизни вперёд и на день.

Но вдруг, иногда, что-то там, под каре, взорвётся, и сносит волной эти планы со всеми «надо».

Пока все вокруг, оглушённые этим взрывом, пытаются как-то ожить и собраться в кучу, она превращается вместо себя в годзиллу. Она выбирает ледянку и с…
… показать весь текст …

Люби меня. Сейчас, пока весна — и года, и, пусть поздняя, но жизни. Люби меня, как будто полчаса осталось на любовь. Как будто сгрызли мы яблоко, что дал нам хитрый змей, и скоро будем изгнаны из рая. Люби меня, пожалуйста, сильней, люби, как я себе не представляю.

Любить тебя я обещаю так, как будто это всё, что мне осталось. И ты мой лучший друг и главный враг, и вдалеке маячащая старость, и молодость, отжившая свой век и вянущая в помутневшей вазе, всё это — ты. Обычный человек, вместивший к…
… показать весь текст …

Февраль. Достать чернил и плакать!
Борис Пастернак

Февраль.
Достать гуашь, смеяться, нырять в сугробы с головой, на льду устроить батл танцев, допить глинтвейн, пойти домой.
Поставить чайник. Отогреться. Внезапно вспомнить про гуашь. Нарисовать на милых сердцу людей смешной дурацкий шарж. Повесить в рамочку на стену. Сидеть, курить, смотреть в окно. Увидеть там смешную сцену: как мальчик со своим щенком визжат от холода и счастья и ловят снег беззубым ртом, и ловят снег зубастой пастью. Смотреть на них, мечтать о том, как скоро этот снег растает, подумать, что немного жаль. И в памяти своей оставить весь этот день.

Такой февраль.

Кто-то украл снег. Разом и весь-весь. Может, его съел осени злой бес? Может быть, от костра ведьмы в большом лесу снег отгорел дотла?
Снег! Я тебя спасу!

Завтра пойду гулять в шапке и на коньках. Пусть будут все вращать пальцами на висках. Буду играть в грязьки, раз не сезон снежкам. Строить грязевики вместо снеговика. Чтобы ты понял, снег: я тебя очень жду.
Переходи на бег, пересекай черту, рви днища серых туч, падай скорее к нам! Мой грязевик — твой луч яркого маяка, я посылаю знак: снег зпт мы тут.
Нам без тебя никак.
Падай, тебя все ждут!!!

А гори оно всё огнём! Собирайся, идём кутить. И сегодня давай пропьём всё, с чем больше не по пути: эту шубу (ведь нет зимы), те сережки (мне не идут). Знаешь, важное — это мы. Остальное — пучок из пут, и давай их с себя срывать. Их менять на сейчас и здесь. Я меняю на два крыла всё, что в наших карманах есть: горстку старого табака, сигареты и блеск для губ, два засаленных петрака и билет в прошлогодний клуб — помнишь, тот, где паршивый звук, и толкучка на час на вход.
Разложи эти вещи в круг…
… показать весь текст …

А после сказки будет быль: вернутся в гавань корабли, и будут ворохом в пыли лежать доспехи. Уйдут драконы на покой, и будет где-то далеко смеяться свергнутый король зловещим смехом.
Палач повесит свой топор на стенку в тёмный коридор, про боль, саднящую от шпор забудут кони. Поля, где шёл кровавый бой, всех павших спрячут под травой. Меч будет спрятан за трубой в углу балкона.
Она повяжет дочке бант и спрячет древний фолиант в старинный дедушкин сервант. Затянет песню.
И нити музыкальных фраз сплетутся в полотно-рассказ о том, что каждая из нас была принцессой.

Свой первый раз умер от острого чувства стыда, в промокших трусах в детсаду после тихого часа. Второй — захлебнувшись холодной водой из пруда (лет в восемь. Достали на берег практически сразу, он сам задышал, и понёсся купаться опять). Четвёртый — когда неудачно летел на тарзанке. Ангина отметилась смертью под номером пять (когда он без шапки весь вечер катался на санках).
Свой третий раз вспомнил он сразу же перед шестым. Он был с ним во сне, потому он его не заметил. По комнате облаком плыл уд…
… показать весь текст …