Анамика Дас 2

Сладкая ложь себе — я не мог предсказать. Мог. Ты либо дебил, которому вообще жить не надо, либо ты трус, который чувствовал очень неприятные вещи, но предпочел над ощущениями не задуматься.
Не прожить неприятное до конца, чтобы в нем разобраться…

Ты не должен относиться к детям, как к умственно отсталым, иначе ты вырастишь из них умственно отсталых. Дети должны сталкиваться с вызовами. С интеллектуальными вызовами, и не только интеллектуальными — они должны сталкиваться с вызовами по жизни. Ты не должен защищать своих детей от всего мира, иначе ты получишь нестабильных, истеричных уродов.

Дети должны сталкиваться с вызовами и какие-то из них не преодолевать. Они должны знать, что такое провал, что это такое, когда у тебя не получается. Потому что если ты не знаешь, что такое поражение, ты всегда будешь бояться поражений.

Я ничего не имею против экзистенциальных размышлений, иногда они очень нужны.
Но ты не размышляешь вместо жизни.
Ты делаешь это, чтобы ярче жить.
Ты не сбегаешь от жизни в экзистенциальные вопросы, потому что трус, который не может ни на что решиться.

Успешен человек или ущербен, добивается ли своего — решает всегда и только мироощущение. То, КАК вы чувствуете мир: азартной игрой или тяжким испытанием, удовольствием или угрозой.

Не бывает знаний без боли.
И качественных эволюций без сотрясания основ.

За отсутствием вкуса, человеку нужен диктат моды. А за отсутствием мыслей, необходим диктат злободневности. И то, и другое снимает с неосознанного примата ответственность, да и необходимость выбора.

Одно золотое правило — человек должен делать не то, что может, а то, чего не может не делать.

Бич человечества — это леность мысли. Ты хочешь что-то понять в жизни — тебе приходится ползоваться мозгом. Тебе нужно себе формулировать вещи. Тебе нужно вдумываться в слова, не ждать, что тебе принесут решебник, а самому учиться создавать в своем мозге извилины.

И тогда я впервые понял, что нет абсолютно никакой разницы, кому молиться, важно — молиться, ведь молящийся блажен не потому, что молится, а он молится, потому что он — блажен.

Если искусство концентрат жизни, то стихи — концентрат литературы. Люди зациклены на внешнем — куда, когда, что, как — основа «экшна». А, на самом деле, для интересной истории, это все неважно. Самое важное — это кто и почему. События становятся интересными, лишь когда они происходят с интересными людьми, лишь когда в них есть проживание. Когда суть есть…