Джангир

Любовь — это и зависимость, взаимная любовь — это взаимозависимость. Именно такая зависимость делает двоих свободными от всех остальных.

Автор хорошо построенным словом воздействует на умы и настроения избранных, чтобы те, в свою очередь, формировали общественное мнение. Вот, когда проявляется АВТОР. ОСНОВНАЯ МАССА АВТОРОВ лишь формально авторы. Авторами могут быть такие как Толстой, Пушкин, Гоголь, Шолохов, Шекспир, Байрон, тогда как основная масса формальных авторов — лишь подражатели.
В Риме «авторами» называли полководцев, которые захватывали для Рима новые территории. Например, Гай Юлий Цезарь был не только автором «Записки о Галльской войне» — в этом случае он был лишь сочинителем — но был, прежде всего, автором в том смысле, что завоевал большие территории для Рима.

Каждый стремиться к свободе, но вопреки другому. Так появляются эксплуататоры и эксплуатируемые, так появляется неравенство, а конкуренция является механизмом этой системы, где 10% свободны, 90% зависимы.

Жизнь — это борьба и лишь тупой с ожирелыми мозгами этого не понимает, а слабый борьбы избегает, пряча тело жирное свое в утесах. Только гордый буревестник знает свое дело!

Если вы выходите за рамки своего эгоизма и социопатии, не конкурируя с другими, а, наоборот, сотрудничая в целях всеобщего благополучия, стремясь при этом к ликвидации нищеты, болезней и безграмотности остальных, то вы — исключительный человек, который достиг уровня homo sapiens.

Мы говорим, что думаем и не думаем, но говорим.

Уж я то защищу щеку ближнего! Никому не дам по ней ударить! И никому не дам подставлять свою щеку под удар!

Надо не желать зла, а совершать его, причем бумерангом да по черепушке.

Вечная аллегория борьбы добра и зла, которые сидят в каждом из нас. Я, к примеру, добрейший человек, но если меня ударят по правой щеке, я, в свою очередь, — нет, я не ударю тоже по щеке, я оторву голову, после чего буду долго каяться, страдать, испытывать угрызения совести. Но вся загвоздка в том, что, прежде чем мне покаяться, мне нужно согрешить. И да, люди мне не простят — они казнят меня по закону «око за око» (и даже если не казнят, то лучше было бы если сразу казнили!). Лишь единственное мною же придуманное существо меня и простит, видя, как я каюсь, кто всегда любил меня родительской любовью, так это — Иисус Христос!..

В Москве был солнечный апрельский день. Небо покрыли кучевые облака. Играл весенний ветерок на Воробьевых горах. По семисотметровой канатной дороге медленно тянулись от стадиона «Лужники» до Воробьёвых гор восьмиместные прозрачные кабинки, с приличной верхотуры которых люди разглядывали виды столицы.

Смотровая площадка в этот погожий весенний день была многолюдна. По говору среди людей можно было узнать и приезжих. Были и иностранцы, судя по языку и одежде, например, финны и французы. Были и ж…
… показать весь текст …