Джангир

Культура и искусство, так необходимые обществу, чтобы выживать в новых условиях развития и жить полноценно, поддерживается не за счет обычных людей, думающих лишь о хлебе насущном, что составляют преобладающее большинство в обществе, а за счет энтузиастов, сочувствующих и меценатов. Если бы не эти три категории, люди давно бы уже вымерли, сначала культурно, а затем и физически.

На каждого, что-то из себя представляющего самца, всегда найдется из себя что-то значащая самка, которая обязательно сыграет в жизни первого роль так называемой «роковой женщины».

Был ясный солнечный день, на небе ни облачка, дул легкий ветерок, обдувая меня со спины, и развивая в стороны края моей славной тоги. Я шел к Парфенону через квартал Плака, где, спустя 1666 лет, возведут сначала церковь в честь святого Антония Падуанского, которая спустя 326 лет, в 1592 году, будет обращена турками-османами в мечеть. Ныне здесь все также стоит мечеть Фетхие.

Но да ладно, не буду забегать в далекое будущее, а лучше расскажу вам о своей встрече с Сократом в тот день, с этим удив…
… показать весь текст …

(Эпиграф)

Я рассматриваю графоманию как одно из проявлений психической патологии, где больной пытается через письмо заглушить свою боль или чувство одиночества, не учитывая интересы тех, кто будет читать его графомань. Но парадокс в том, что графоманы в нынешнее интернетное время стали объединяться и консолидироваться вокруг главного графомана, подражая его графоманскому стилю. Ведь, даже в всеми признанной классике вы можете обнаружить графоманские элементы, когда авторы увлекаются словотворче…
… показать весь текст …

Толстой, который Лев, — самый главный и великий графоман из всех русских классиков. Кажется, только Пушкин, который Александр Сергеевич, тот самый «Сукин сны», так и не стал графоманом, а тем более таким великим как Толстой.
Вы думаете, почему Толстого мало кто любит читать. Да очень просто: потому что он, что ни на есть самый графоманствующий писатель, претендующий на глубокую мысль, растянувшуюся на страницах огромных фолиантов, что лесов не хватит все время их публиковать. Вообще, его глубочайшие мысли можно уложить в короткие, но куда емкие формулировки. Одна «Война и мир» чего стоит, которую никто не любит читать, а тем более, перечитывать, кроме, разумеется, меня и еще одной кучки литературоведов-толстоведов!
Однако, я учусь у великого графомана, как писать много и нудно!
И да, есть и грубые графоманы, которые пишут все, что им в голову взбредет, но среди классиков вы их не найдете!

Я рассматриваю графоманию как одно из проявлений психической патологии, где больной пытается через письмо заглушить свою боль или чувство одиночества, не учитывая интересы тех, кто будет читать его графомань. Но парадокс в том, что графоманы в нынешнее интернетное время стали объединяться и консолидироваться вокруг главного графомана, подражая его графоманскому стилю. Ведь, даже в признанной классике вы можете обнаружить графоманские элементы, когда авторы увлекаются словотворчеством. И благодаря редакторам количество графомани не так бьет в глаз читателю.

«Я» — единственное существо, которое бог никогда не слышал и не хотел слышать. И когда я предстану перед ним, мой рот ему скажет: «Хорошо, что ты сотворил человека не по своему образу и подобию, а иначе все были бы вечно живущими богами! Как хорошо, что есть смерть и как хорошо что человек смертен, ибо все надоедает: и жизнь, и слезы, и любовь, и даже твой скучный рай!»

Литературные герои живут не только в книгах, выдуманных авторами, но и живут в реальности метафизических миров.

Не так давно, познакомившись с рассказом «Мороз» Антона Павловича Чехова, в памяти пронеслись суровые сорокоградусные морозы в Хабаровском крае, где мы, азиатские парни, будучи военнослужащими, возводили военные и гражданские объекты.

Отчетливо помню этот ясный, солнечный, но до боли в ушах и конечностях этот морозный декабрьский день, когда мы, команда новобранцев в количестве двадцати пяти человек, прилетели в Хабаровск из жаркого Ташкента — среднеазиатского города, где в начале декабря люди,…
… показать весь текст …

Привили сливе яблоко, и получили яблосливу.