Джангир

Женщина готова верить мужчине на слово, если она влюблена в него по уши, а по уши она влюблена в него оттого, что мужчина, кроме красивых слов, еще что-то с женщиной делает.

К моему сердцу самый близкий, и в то же время самый далекий путь, лежит через мой мозг.

Если бы каждый индивидуум ставил внутренний диалог — диалог с самим собой — превыше общения с кем бы то ни было, то люди перестали бы переливать из пустого в порожнее, говорили бы по существу, решая насущные проблемы, и в то же время удовлетворяя эстетическую потребность словом.

Если у вас возникло острое желание покритиканствовать по чью-либо душу (замечу, именно покртиканствовать, а не «критиковать»!), то не воздерживайтесь — разбрызгайте в пространстве свой словесный высер, ибо не сделав этого, вы отравитесь собственным дерьмом; это чревато для вашей поджелудочной.

Мораль: уж лучше другого облить поносом (отсюда глагол «поносИть»), чем травиться собственным дерьмом. Ну, а того, кого вы поносите, ему на вас насрать глубоко, вернее, на ваше дерьмовое мнение.

Чтобы что-то доказать своему визави, пена у рта для этого дела самая ненадежная субстанция. Что же надежно? Информированность, взаимная договоренность в терминологии и, разумеется, логичность в суждениях.

Говори своему другу то, что как раз и должен знать твой враг. Нет хуже врага чем тот, кого ты считаешь своим другом.

Я задал простым людям, не философам, вопрос: «Есть ли у любви недостатки?»
Интересно то, что для простых людей любовь связана только с положительными моментами, но никак с отрицательными, тогда как пытливый ум всегда взвешивает и плюсы и минусы того или иного явления. Разумеется, у ненависти куда больше недостатков, чем у любви. Но не забывайте народную мудрость: «От любви до ненависти — один шаг» и я думаю, что это — первый и главный недостаток любви. Есть и другие недостатки, а именно: в любви всегда кто-то любит больше, а кто-то меньше, любовь делает человека зависимым и им легко манипулировать.
К чему я это все говорю? А к тому, чтобы учиться любить, учась также управлять этой стихией, где также рождается и ненависть.

Большинство всегда лишено оригинальности и преисполнено стадного чувства. Поэтому нельзя ориентироваться на него, надо всегда отличаться от большинства, чтобы быть оригинальным.

Мода — это образ, не лишенный своих недостатков, которые проявляются лишь спустя какое-то время — тогда, когда ее приверженцы переболеют вирусом под названием «мода», и приобретут от этой болезни иммунитет под названием «собственный стиль», в основе чего лежит самобытность или, как ее чаще называют — «оригинальность».

Есть два типа рабов: первые, будучи господами, даже и не подозревают, что они не свободны — во всяком случае, от рабов, которые на них работают; вторые, зная, что они не свободны, готовы быть рабами, прислуживая господам и при этом боясь свободы как огня, ибо свобода — это, прежде всего, максимум ответственности и умение пользоваться выбором, чего мало кто умеет. Истинно свободных людей — 1%.

PS: От рабов или людей с рабским поведением почему-то быстро утомляешься и как реакция на их рабское поведение, начинаешь к ним относится с пренебрежением. Кажется, в рабстве есть что-то нездоровое…