Самый ценный дар жизни — это люди, которые украшают нашу жизнь и наполняют нас яркими красками

«Раны остаются на дереве, камне, даже на земле, но в людях они заживают по-другому.»

Человек — копилка изломанных болей, но эта боль никогда не уходит оттуда, а наоборот, прибавляется.

Бывает такой момент, когда чувствуешь себя в пятом углу комнаты …

Когда мне сказали, что я похожа на маму, эти слова для меня были самые драгоценные…

Трудно, когда тоскуешь до слез по дорогим людям, но ты очень далек от них …

Жизнь продолжается, с тобой или без тебя — это не важно. Мы с тобой под одним небом, одно солнышко согревает нас … Главное, ты близко, так близко, что каждую секунду чувствую тебя. Ты во мне… где-то слева.

Женщина любит, пока она переживает за вас, за ваши действия и слова, где вы, как вы, с кем и что вы делаете … Да, женщина иногда бывает чрезмерно эмоциональной, ее сердце знает бесконечную любовь …
Да, иногда женщина ревнует, иногда даже у нее глаза как в тумане, и плачет, как дитя, потому что нецензурные слова убивают ее сердце, холодность, это то, что не заслуживает доли любви …
Когда женщина из-за тебя плачет, она тебя любит. Пока любит, она простит, даст еще один шанс и по-прежнему будет верить вашим обещаниям … Но все заканчивается, когда женщина выбирает молчание в ответ. Когда уже ничего не болит, она не задаст тебе миллион вопросов … Вот тогда конец, и в ее сердце и жизни не будет места старой любви и разочарованию.

Черный кофе и светлое утро. Лучшее, вкусное, бодрящее сочетание.

Смотри — сегодня будет хорошо. И завтра тоже. Да и послезавтра.
Бог пестует ручного динозавра и запрещает всяческий рожон, обыденно заканчивая май. Упрямы календарные законы. Поют жар-птицы, в теме жар-драконы. Остановись, задумайся, внимай, и что не замечала — замечай.
Вот этот куст похож на осьминога. В меню опять же — классики немного: вино из одуванчиков и чай. Напитки самых сокровенных троп. Для конных, и особенно для пеших, лес тайно прихорашивает леших, а город обновляет гардероб, который не включает (в основном) ни курток, ни сапог, ни макинтошей. Шагает вдаль, обремененный ношей, какой-нибудь заезжий астроном. Алмазы, изумруды, янтари устроились в потёртом саквояже. Фортуна улыбнётся, карта ляжет. Заранее за них благодари.