Не все, кто тебя окружает, может другом стать. Под маской друга порой скрывается опасный враг: змеёй залезет в вашу душу, притаится там в уголке и когда душа запоёт, выпустит свой яд, не в силах сдержать свою ненависть к счастью другого.

Кто же он, человек учащийся, —сосуд, который нужно заполнить, или факел, который нужно зажечь? Для меня этот вопрос был решён ещё тогда! Конечно же, факел! Зажжённый вдохновением и интересом, ученик наполнит себя сам!

Стоишь у моря. Смотришь в небо. Видишь плы-
вущих птиц, которых никто не видит…
(Если долго смотреть в Ничто — проступает исти-
на).
А за тобой большеглазая осень, с лицом одино-
кой девочки, потерявшей прошлое. А за осенью —
ливни, потерявшие небо, а за ливнями — я, потеряв-
ший всё… Среди бархатных дюн, обтекаемых си-
ним воздухом. С остановленным сердцем, похожий
на черного ворона, я стою от тебя на расстоянии в
тысячу лет и жду, когда ты, обернувшись, увидишь
меня, с протянутыми тебе гла…
… показать весь текст …

Счастье. Я никогда не думала.
Счастье — Когда нет войны.
Просыпаюсь утром, читаю новости и думаю:"Дай, Бог, чтобы все разрешилось."

Если тебе вдруг подрезали крылья,
Не смей эту боль допускать до себя!
Оставь и порви, и забудь то бессилье,
В котором ты вдруг оказалась любя!

И впредь до себя, до любви сокровенной
Не смей допускать зло коварства и лжи.
И пусть твои муки растают мгновенно!..
Ты больше не плачь, береги те мечты!..

Которые дарят и лёгкость, и нежность!
Которые верят в любовь и в звезду!
В которых душа обретает безбрежность!
Которые так украшают судьбу!

Рыжее солнце… Разбилось об рыжую осень. Оставшись лежать осколками рыжих осенних луж под раскидистыми ветвями ярчайшего клёна.

Все женщины немного волшебницы.
Своей женственностью, лестью и обаянием, они способны заколдовать любого мужчину.
Но когда ей понадобится — она с лёгкостью его расколдует!

В тяжёлые времена нам жить довелось. Вот уже и осень наступила… А там и, не дай бог, зима нагрянет.

Радость моя, происходит какая-то ерунда. Мы с тобой, не любившие никогда, умеющие наотмашь и от винта, каждую ночь выходим теперь летать. Поднимаемся над горами, над морем заходим на первый круг, звезды во мне сгорают, штурвал выбрасывает из рук, крылья царапают спину неба, оно выгибается надо мной, я чувствую млечным нервом, как в недрах твоих темно. Звездный дождь начинается и пламя в ладони льёт, мы же были случайными, бредущими над землёй, мы, привычные к радарам и позывным, отключили их — сердцам они не нужны. Мы нигде не отмечены — без приборов, сигналов, карт, там, внизу, диспетчеры получают второй инфаркт, нами полнится воздух, сводки и выпуски новостей, мы проходим насквозь — в облаках не бывает стен. Радость моя, происходит что-то огромное, как закат. Мы уходим из дома, ищем небесные берега, поднимаемся выше и выше — дыши, дыши.

Господь говорит, что так начинают жить.

Если сломался, то можно, конечно, просто упасть и смотреть в темноту. Рваные раны длиной в бесконечность будут ползти от груди к животу. Боли утраты — голодные волки, мигом сожрут все надежды на свет. Горсти семян превратятся в осколки, льдом прорастут в непришедший рассвет.

Можно сжимать в кулаках свои мысли — острые бритвы, что режут насквозь, режут глазами предателей-близких, тех, кто не слышит ни криков, ни просьб. Фото их вскоре забьются под ребра,
яд их ухмылок отправится в кровь. Кажд…
… показать весь текст …