Александр Шилков

Психическое заболевание имело ненормированный рабочий день.

Смерть — правило! Исключающее из жизненных правил.

Если б не погоны лейтенанта, стал бы полковником.

Планета представлена государствами… как сумасшедший дом палатами.

Учёт денег, не избавляет от непонимания откуда они берутся, и исчезают.

Шашлык. Как свидетельство того, что пастух не отбился от стада баранов.

Кремлю не интересно! — что думает кремлёвская стена и кремлёвские башни.

Потерявшийся в протестах электорат.

Старушка вспоминала маму, ласкающую маленькую девочку.

Увеличивающаяся производительность отстаёт от наших потребностей — производительнее и производительнее.

А будет ли утро? — утром, не проснувшись.

Религия. Священно… то! — что она сопровождает.

Детей ничто не пугает так — как волк. И ничто не успокаивает взрослых, так, как волк — в овечьей шкуре.

Глубокая старость. Морщинистость губ.
Болячки. Болезней! — вкруг тела изъяны.
Зачем? — они даны. Зачем! — они даны.
Вкруг тела изъяны, морщинистость губ.

Ни холмика пряность. Ни гробика сруб.
Ни сил! — что осталось уже еле-еле.
Одно лишь табу в том изношенном теле,
Осталось на еле, на гробика сруб.

Глубокая старость. Ни весел. Ни груб.
Одни то глаза! — что посыпаны пеплом.
Он умер. Он жив! — жив своим интеллектом.
Он жизнь видит пеплом. Ни весел. Ни груб.

То, что для Меня голгофа, для них — народовластие.

Тропы протоптанные скотом… Неужели, это и есть? — исторический путь человечества.

За косметикой — уход.

Иллюзии умирают последними.

Человек — существо краснокнижное.

Ветры перемен! — на вёсла не распространяются.