Представьте парк, чуть тронутый зимой, багрянец листьев, первый лёд на лужах,
Залюбовавшись сценою немой, художник чувства выплеснул наружу!

Она любила просто голубей, и каждый день, гуляя по аллеям,
Батон достав, кормила сизарей, от их тепла свои ладошки грея!

Прошел октябрь, всё чаще падал снег, с батоном тёплым к ним она спешила,
Но вот однажды пришлый человек, вдруг чёрной краски выплеснул в белила!

«Зачем ты кормишь этих мерзких птиц? Забыла, что в Уганде голодают?»
Алмазики посыпались с ресниц, ей Феи вид, нездешний придавая!

«Возьми мой хлеб и негров одари!», но увидала траурную спину.
«Уж лучше пусть пируют сизари, до Африки батон я не докину!»
… показать весь текст …

Он, наконец, её нашел, в глухой таёжной деревушке,
Власы седые, капюшон, у печки, в старенькой избушке!

Сидела старая карга, к ней рыжий кот пригрелся справа,
«Ты не попутал берега?», — его спросила шепеляво!

А гость, слегка оторопев: «Я вас искал, вы точно, Правда?
Исчерпан сил моих резерв, деревни этой нет на карте!»

Она к нему оборотясь, в ответ торжественно кивнула!
Наладить с внешним миром связь, ООН гонца к ней завернула!

Пусть внешний вид её страшит, то Лжи скорей проделки бесьи!
«Что Миру можно сообщить? Каким порадовать известьем?»
… показать весь текст …

Когда нет ветра — берись за весла, когда нет Веры — держись за сердце.

Женщина может всё, но не хочет. Мужик хочет всего, но не может …

Для одних солнце встаёт каждый день просто так, а другие должны каждый день отстаивать право его увидеть

Неровный шаг по бездорожью или скользящий шаг по ровной дороге
играют разными красками, меняя весь смысл жизни.

Двадцать первое января!
Двадцать первый год!
Двадцать первый век!
Время загадывать желания.

Всем хорошего настроения!
Берегите себя!

Каков кадр, такова и кадриль.

Позиция для иных:
— Можно всё, что не заметят.