Рация зашипела. В очередной раз. В сотый, или тысячный — я не считал. Вызов принят.
Ручка скользит по мятой бумаге бланка карты вызова, водитель устало пихает рукой рычаг первой передачи с впаянной в оргстекло розой на рукояти, машина трогается.
Льет дождь, и на стекле, как оно все чаще бывает — расплывающаяся россыпь мутных вечерних огней, размазанных очередным натужным «вжжжжух» слегка скривившихся от времени «дворников».
— Что там? Сердце болит?
— Душа, Вась.
Повод к вызову — «Плохо, звонит т…