Танико

Волшебство жизни — твоя стихия. Но ты можешь решить, что твой удел — эта скорлупа, в которую ты сам себя поместил, и никогда не высунешь носа из нее. Ты променяешь звездные фейерверки на тусклый свет лампочки, а неисчислимые восторги на скуку и безнадежность…

Высшая степень восхищения, которую человек может выразить человеку, — это допустить его в свой мир…

Вне навязанных иллюзий любовь распускается, словно белоснежная лилия на рассвете, становясь всем, что мы берем с собою в Путь…

Знать все — это благо, или несчастье? Как для кого. Чтобы знать, оказывается, надо быть очень сильным. Непросто идти по дороге знания. Многим это не по плечу.

Любовь невидима, но она присутствует во всем сущем. Все, что мы видим и чувствуем — лишь ее отражение, свет этого мира, и любого другого. Даже камень любит. Но у него бесконечно мало любви. Есть люди, подобные камням. Так они и живут…

Человека делает великим и необыкновенным созданием его способность любить… Она одна может поднять его до немыслимых высот. И только степень ее отсутствия может обрушить его вниз, превратить в камень, или еще хуже — в ничто…

Нельзя вернуть любовь, которой не было… Люди кричат и стенают о том, чего никогда не имели. Им кажется, будто кто-то огромный и злой отбирает у них их достояние. А на самом деле от них ничего не уходит, потому что они ничем по-настоящему не владели. Тот, кто имеет, — спокоен. Ему не о чем волноваться. Истинная привязанность — не пушинка, которую подхватит первый же порыв ветерка.

Самые значительные в жизни вещи приходят неожиданно, словно летняя гроза, от которой не скроешься. Да и зачем? Пьянея от хлынувших с небес водяных потоков и насыщенного озоном воздуха, уже не прячешься, сливаясь с земной стихией, древней, как языческие боги, как сама эта дикая и прекрасная природа, шальная, зеленая, мокрая, колдовская…

Что есть, то есть, и оно никак на нас не влияет, пока мы не начинаем воздвигать барьеры между собой и тем, что нам не нравится. Чем больше наше желание защититься, тем сильнее на нас обрушивается все то, что мы отвергаем.

В своем мире мы царим безраздельно — и ничьи законы в нем не действуют, кроме наших собственных. Никто не может там диктовать нам свою волю, — мы сами прокладываем свои дороги и сами идем по ним…