Легко любить дальних, но не так-то легко полюбить ближних

Любовь — это поиск, необыкновенно прекрасный и вместе с тем страшный, потому что любовь делает нас уязвимыми, когда мы открываемся другому. Когда мы встречаемся с другим человеком, мы открываем то, что спрятано в нас и незаметно с первого взгляда. Что происходит, когда я называю кого-то другом? Я разделяю с ним невидимую часть себя — свои чувства, надежды, страдание, которые, может быть, на первый взгляд не так очевидны. Дружить — значит делиться тем, что сокрыто глубоко в нас. Но как только я открываюсь и предлагаю разделить то, что есть во мне, я становлюсь уязвимым, потому что любовь включает в себя уязвимость, способность открыть другому человеку ребенка, сокрытого во мне. И все мы боимся этого, мы боимся включенности в любовь. Вот почему мы бежим от своей слабости и ищем укрытие в успехах, престиже и многих других доказательствах своей силы. И мир, который нас окружает, — это мир, в котором люди боятся любить

Выпороть бы вас, да боюсь не удержусь и вы*бу.

Протяни мне, любимый, ладонь,
На нее положу я огонь,
То есть сердце свое обнажу
И тебе на ладонь положу.
Обнаженное, будет болеть,
Алым пламенем будет гореть,
Но руки твоей не обожжет,
Только звезды во взгляде зажжет.
Только станет свечою твоей,
Среди сирых и пасмурных дней,
Только станет горячим крылом
На пути одиноком твоем.
Протяни мне, любимый, ладонь,
На нее положу я огонь,
… показать весь текст …

— Сначала горело так себе, а потом приехали пожарники, повыбивали окна, двери, и дело пошло значительно веселей.

У каждого — своя картина мира.
Она складывается из тысячи мелочей, миллиона пустяков, пригоршни действительно важных деталей и кучи хлама, заслуживающего помойки, да все как-то руки не доходят. Мы пишем эту картину, добавляя мазок здесь, мазок — там; мы строим обжитую, уютную Вселенную и счастливы, когда кто-то снаружи подтверждает ее правильность, значимость и полезность.
Если же внешнее возмущение — слово, факт, поступок — не вписывается в границы, очерченные резной рамой, мы готовы воевать с агрессором до победного конца. Упрямые сидельцы, мы скорее до смерти забьем освободителя, чем покинем камеру, где провели столько счастливых лет.
Воздух свободы для нас мучителен.