Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадёжной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
«Я вас любил…»
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Я вас обязан известить, Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить Не постыдились вы когда-то.
Ваш муж не получил письма, Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума, Не проклял все, что было в прошлом.
Когда он поднимал бойцов В атаку у руин вокзала, Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала. Когда шагал он тяжело, Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло, Еще, по счастью, было рано.
Когда на камни он упал И смерть оборвала дыханье, Он все е…
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Если любовь уходит, какое найти решенье?
Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
Можно грозить расплатой, пробуя запугать.
Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,
И, с дрожью твердя, как горько в разлуке пройдут года,
Поколебать на время, может быть, вызвать жалость
И удержать на время. На время — не навсегда.
А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,
Сказать: — Я люблю. Подумай. Радости не ломай. -
И если ответит отказом, не дрогнув, принять как надо,
Окна и двери — настежь: — Я не держу. Прощай!
Хочу этим стихотворением Э.Асадова ответить на вопросы, которые часто у многих возникают в спорах со мной...
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
На Земле
безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую…
И однажды —
прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая,
казалось,
война…
Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Птицы спрятаться догадаются и от снега укроются…
Одинокими не рождаются, ими после становятся.
Ветры зимние вдаль уносятся и назад возвращаются…
Почему, зачем, Одиночество, ты со мной не прощаешься?..
Пусть мне холодно и невесело, всё стерплю, что положено,
Одиночество, ты профессия — до безумия сложная…
Ночь безлунная, слезы затемно, тишина безответная…
Одиночество — наказание. а за что — я не ведаю.
Ночь закончится, боль останется, день сначала закрутится.
Одинокими не рождаются, одиночеству учатся…
Будь, пожалуйста,
послабее.
Будь,
пожалуйста.
И тогда подарю тебе я чудо
запросто.
И тогда я вымахну —
вырасту,
стану особенным.
Из горящего дома вынесу
тебя,
сонную.
Я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное —
Красивая женщина — это профессия.
И если она до сих пор не устроена, —
Ее осуждают. И каждая версия
Имеет своих безусловных сторонников.
Ей, с самого детства вскормленной не баснями,
Остаться одною, а значит — бессильною,
Намного страшнее, намного опаснее,
Чем если б она не считалась красивою.
Пусть вдовы листают романы прошедшие,
Пусть бредят дурнушки заезжими принцами,
А в редкой профессии сказочной женщины
Есть навыки, тайны и строгие принципы.
Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
друг — один и враг — один…
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете мама.
Сколько нужно ей — жила…
Человеку надо мало:
после грома — тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь — одну.
И смерть — одну.
Утром свежую газету —
Здесь два перевода и оригинал. На сайте уже есть переводы Мережковского(#309453 ) и Брюсова (#61340). Внизу ссылка - можно прочитать ещё три перевода.Nevermore-никогда больше.
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, — вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался — постучался в дверь ко мне.
«Это, верно, — прошептал я, — гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».
Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней —…
Есть две меня. Одна смеётся солнцу,
Вторая зло хохочет в темноту.
Одна глядит с улыбкою в оконце,
Вторая рвёт травинки на ходу.
Одна с друзьями счастлива безмерно,
И рада всем, и с каждым весела.
Вторая — одинокая, и верно,
Что мать её не утром родила.
Есть две меня. Одна в брусничном платье
С заколкой в виде птицы в волосах,
Готова целый свет сжимать в объятьях
И улыбаться, слыша голоса.
Вторая в серо-чёрном, цвет печали,