Holmogorets

Ты холодна как рельс зимой в Норильске,
Но мимо не пройти -не проскользнуть.
Какой я там, в твоём победном списке,
Из дураков, решившихся лизнуть?

Это здорово
когда,
рутину кроша,
Строчки
можно
поставить
лесенкой!
Эта метаморфоза
вполне хороша.
И стихи писать
станет
весело!)))

Видишь — охота. Псы лают легавые.
Волка выводят на номера.
Кто из них — левые, кто из них — правые?
И завтра всё будет, как и вчера.

Тихо живёшь соблюдая законы
И не намочишь Манту.
Всюду враги, всюду загоны,
Гончьим команда — Ату!

Только увидев, что что-то неправильно
И указав на ошибочку ту,
Жди, зазвучат в больших кабинетах
Имя твоё и команда — «Ату!»

на войне можно трусить и быть храбрецом. но не факт, что тебя не убьют. славнее умереть героем.

Говорил мне как то
Дед: — итить твоймать!
Будет, внучек так то.
Время выбирать!

И не то, что нынче
— Брежнев каждый раз.
А живей, попрытче,
Шустрик, вроде вас.

Знал бы ты, дедуля,
Как у нас дела.
Жизнь перечеркнула
Добрые дела.
… показать весь текст …

Послушай, Байрон,
Как тебя там кличут
По батюшке? Да, впрочем, всё равно.
Я написать тебе решил с Шекспиром,
Которого уж тоже нет давно.
Решить — решил, да вот писать не стал…
Ведь ни тебя, ни Уильяма не знал.

Бывает так. Сидишь, думаешь обо всём. Проблем — куча с горкой. И то надо сделать и другое… Прокрастинация не даёт ничего сделать, даже выбора нет с чего начать… И тут взгляд падает на бутылочку старого доброго кюммеля…
Одна стопочка, через пять минут другая и… всё! Нет проблем! Вроде бы ничего не изменилось и, конечно, ничего не сделано и не решено, но проблем уже НЕТ В ПРИНЦИПЕ! Удивительный антидепрессант. Бесподобный.
Само совершенство.

как часто пишем всякую хрень и видим в ней глубокий смысл…
и тут начинается что-то вроде сказки о голом короле… каждый пытается показать, что вот именно он точно видит в этом самое сокровенное…
А король то. голый!

Сближаю ресницы и в радужном свете,
В махровом букете хочу угадать,
Что в каждом загубленном ею поэте
Россия теряла опять и опять.

Увы, ничего она в них не теряла:
В обломанных ветках не видела зла,
Сгибала, срывала, ей всё было мало,
Ломала сирень — а та ярче цвела.

1983 г.

Осквернённая и заплёванная,
Сто раз преданная за грош,
Паразитами измождённая,
Водку с горя, иль с радости пьёшь…

Средь культурных европ и америк,
Хоть я их судить не берусь,
Больше жизни люблю тебя милая,
Неумытая, бедная Русь.