Уходят актеры, уходят поэты,
Зато поселились «политкукареты».
И споры сплошные, и всюду дуэты,
И брызжут слюной, и на всё есть ответы.

А как начиналось, там музы встречались,
Эрата с Эвтерпой, и с Клио смеялись.
И Мельпомена играла для всех,
И Терпсихора искала утех.

Теперь там забыли про музы земные,
Там прописались уж страсти иные.
Вокруг лицемерят, завидуют, лгут,
В ЧС вас загонят и грязью польют.
… показать весь текст …

В своем мире не укрыться
От обыденных проблем,
Выйти за его границы
Все равно придется всем.

Всюду города и люди,
А живём все как в пустыне.
То не помним, сё забудем,
И блуждаем по рутине.

Там эскизы, там наброски,
Стопками черновики.
Что задумали подростки,
Вряд ли сдюжат старики.

Пыльная дорога,
Всюду серый крах.
Далеко до Бога,
Коли в душах страх.

Сегодня пусть будет ретро…
Из памяти образ твой
Возник, как порывом ветра,
Сметенный листок резной.

Закружит осенний ветер,
Умчится за летом вдаль…
Наивные: «Будем вместе!»
Растают, как сон… Ах, жаль!

Останется лишь дыханье.
Твой голос из глубины
Звучит будто бы заклинаньем:
«Ведь были когда-то — мы!»
… показать весь текст …

Ей позвонила бывшая подруга.
«Привет. А Он разбился. Всё серьёзно.
Отделались ушибами два друга.
На грани Он. Простись, пока не поздно.
Он — не жилец! Там уйма переломов.
Я даже заходить к нему не стала.
Ведь даже если выживет — ждёт кома.
Не о такой я жизни с ним мечтала!
Пока он жил с тобой… Его хотела!
Он сильным, самым лучшим мне казался.
Всегда на вас я с завистью смотрела,
Когда к тебе он крепко прижимался.
Пока ты ему борщик и тефтели.
Я в губы — ботокс, а в грудь — силикона…
… показать весь текст …

Огненные трудности закаливают нас, мы становимся крепким, твердым и несгибаемым металлом.

Середина июня, теплынь
и, кажется, лето длинное — длинное
Воздух сух и чуть горчит полынь,
а над землёй метель … тополиная.

Забивает нос, слепит глаза,
лезет в уши и в рот, белым белит…
Чихать! По щеке бежит слеза?
Мать — природа опять мягко стелит.

Облаками и пеной накрывает цветы,
траву прячет… Пора белых мух?
Белый вальс невиданной красоты!
Трудно дышится — всюду пух.

У него не взгляд, а гречишный мед да морской янтарь,
О забытых снах до сих пор загадки слагает сфинкс,
Перемене мест неизменно рад, как любой бунтарь.
Не свернёт с пути, но порой согласен на компромисс.
Он возьмёт своё и, дойдя до цели, споёт на бис.
Не теряй его, хулиган сирокко, храни, как встарь.

Серебра покой разменял на страны и города.
Он не знает слов «невозможно», «страшно» и «не могу».
После медных труб не страшит огонь, не берёт вода.
В миг, когда его бархатистый шепот слетает с губ,
Понимаю, что не лежать мне камнем на берегу.

И да будет мир голове пушистой его всегда*.