"Ромашка"

Упиваясь игрой, по привычке считаешь шансы,
А ведь ты для нее — что-то вроде обычной шалости.
У таких, как она, под рубашкой железный панцирь;
У нее на тебя ни надежд, ни любви, ни жалости;
У нее без тебя все пучком — кот, работа, танцы…
Плюнешь, выдохнешь: «сука!». Бессмысленны объяснения.
А она промолчит и поправит свой прочный панцирь,
Прикрывая в груди проникающие ранения.

не звони мне больше. я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
у тебя — шалавы и малолетки. у меня — шампанское и салют.
я тебя не помню. но если только ты мне снишься ласковым и родным,
запиваю память я джином горьким. не хочу ни ужина, ни воды.
на излёте год, как всегда, тяжёлый. не люблю ноябрь. как ни крути.
организм потаскан и пережёван, и саднит царапина на груди.
я не верю людям. хочу собаку, чтоб хоть кто-то предан был просто так,
как всегда верна мне была бумага, как был верен мне за углом кабак.
одиночество — это круто, честно. как вконтакте, можно и плюсануть.
я давно искала под солнцем место и нашла случайно себя саму.
и с самой собой так легко и просто, так надёжно, ровно и хорошо.
ведь никто не может задать вопросов, почему ты, бросил меня, ушёл.
и уже не тянет в разврат и блядство, как с тобой тянуло на это дно.
я люблю работу и постоянство. не звони. мне так хорошо одной.

ну вот и кончилась наша история. я жива. теперь спокойно идём по жизни /по бестолковой/.
ты мне не муж. тебе, конечно, я не жена. и мы, бесспорно, найдём получше себе и новых.
у нас совсем не осталось общего… города — и те сменили /ведь так хотелось скорей забыться/.
да, так случается. и со многими. не беда. и нам к тому же ещё пока что совсем не тридцать.
и нам ещё покупать собак и растить детей, менять квартиры, менять работы, опять влюбляться.
и может снова нам попадутся глаза не те… ну не родные… но нам пока лишь слегка за двадцать.
и я желаю тебе спокойствия, теплоты, достойной женщины и стихов моих впредь не видеть,
чтоб между нами господь не свёл никогда мосты, и новогодних каникул в праге или мадриде,
и чтобы был у тебя большой деревянный дом с вишнёвым садом… ну и, пожалуй. на этом хватит…
и в этой жизни я пожалею лишь об одном — что не проснуться мне с Элвисом Пресли в одной кровати.

наша Таня громко плачет, пьёт вино и много курит.
в нашей Тане оптимизма ровно столько, сколько дури.
наша Таня пьёт мартини, водкой щедро разбавляя.
думает, что докатилась, доползла, дошла до края.
Таня знает толк в искусстве и мои стихи не любит.
говорит, что слишком мрачно, прямо очень, прямо в кубе.
Таня любит свою кошку и плацкартные вагоны.
Таня хочет быть замужней, чтобы с платьем и законно.
Тане хочется уюта и просторную квартиру.
мужики — кАзлы у Тани, идиоты и скотины,
все придурки и уроды. и не может быть иначе.
Таня любит. только это невзаимно. Таня плачет.

Каждым жестом и взглядом ты сводишь с ума.
Голос бархатный низкий сбивает дыханье…
Да, я все понимаю, и знаю сама.
Но бороться не в силах с твоим обаяньем…

Понимаю, что в бездну меня ты влечешь,
Но с тобою и в бездне мне будет уютно,
За тобою иду, ты безмолвно зовешь,
И готова делить я любые маршруты…

Ты сжигаешь собою меня изнутри,
Улыбаешься дерзко, лукаво, игриво,
Моя страсть с каждым днем все сильнее горит,
И все ярче и ярче ее переливы…
… показать весь текст …

Если рядом ты — таю горящей опять свечой
И оплавленным воском струюсь на твое плечо,
Вновь попавшись на чувство, на слово и на крючок.
Ты не прожит. Ты мной до конца всё еще не прожит.

Потому, даже если всё то, что к тебе во мне,
Будет рваться наружу отчаяннее вдвойне —
Когда землю накроет зимой непорочный снег,
Осознаю: бежать нет резона, ведь всё равно же Ты останешься смыслом исписанных вдрызг клочков,
Беспричинной улыбки, сжимаемых кулачков,
Новогодних желаний, ромашковых лепестков,
Пальцев, скрещенных за спиной на «сбывайся, может».

Ты останешься. Тем, чем и до’лжно, — судьбой в строке,
… показать весь текст …

у меня сквозняк разгулялся в спальне — первый признак боли и пустоты.
я больна, нелепа, нетривиальна — всё как раз, как очень не любишь ты.
у меня в стихах — про любовь и слёзы, я спокойна, сдержанна, как удав.
это чувство майского коматоза выжигает всю меня /как всегда/.
алкоголь противен. стихи — в камине. у меня ни ужина, ни детей.
я сижу, как бабушка, в палантине и часами думаю в темноте,
что последний шаг оказался — в омут. мне всегда в любви больше всех «везло».
у меня обычно всё по-другому: априори принц должен стать козлом.
мне уже не двадцать, я слишком остро чую ложь и правду на вкус и нюх.
и поэтому я не стираю простынь, где ты спал. я тайно её храню.
я сдаюсь. устало и добровольно. как сдаются лужи в морозы льду.
я люблю тебя. и мне очень больно, что ты был последним в моём аду.

Закалилась душа до колкости,
Сталью стала.
Нету нежности, даже в голосе
Звон металла.

Тлею, как дешевая свечка
За три копейки.
Льдинкой стынет в груди сердечко
Из нержавейки.

Разжигала его пожарами,
Но не справилась…
Металлурга бы, сталевара мне,
Чтоб расплавилось.

любовь моя — моё невежество, мой моветон.
что делать — плакать или вешаться? мешать бетон
слов неподатливых, досадливых, надоедать
тебе вопросами невзрослыми. недоедать
недосыпать, недо-… какая, блин, тоска!!! — глаза —
того глядишь — опять закапали, ((тереть нельзя)):
я чемпион уже всамделишный по ломке дров.
езжай к своей хорошей девочке
и будь здоров.

ночные летние грозы и сладкий горячий чай-
в слезы бы, да внутри лишь пустые полости…
ждать, когда позвонишь, когда придешь выручать:
на руках качать, убаюкивать, гладить волосы…

ждать… и ждать.бесконечно. бесцельно… ждать,
в слабость, как в шаль, озябшие плечи кутая,
путать часы, имена, порою не помнить дат
и забывать на время- кто и откуда я…

сильные девочки тоже хандрят порой,
тихо скулят, в темноте уткнувшись в подушку,
за улыбками пряча мыслей гудящий рой,
по щекам позволяя растечься узорам туши…
… показать весь текст …