"Ромашка"

«Мы не будем с тобою близкими…
Мы останемся просто… дальними…»
Сердце «ухает»… за кулисами,
Сбросив маску свою игральную…
И по лестнице в омут катится,
Все преграды презрев случайные…
Где та девочка в светлом платьице?..
Улыбнётся… Глаза печальные…
И с бессонницею повенчана,
В растревоженном отражении
Рассмеётся тихонько женщина…

Рук дрожащих её скольжение
Вдруг покажется самым трепетным…
… показать весь текст …

А мне, пожалуй, просто повезло,
что ты хотя бы есть на этом свете:
измотанный, быть может, даже злой,
но искренний, как маленькие дети.

Мне повезло хотя бы с тем, что я могу сидеть, твои сжимая руки,
рассказывать, ни капли не тая,
всё, что живёт в моём сердечном стуке,

и сквозь тебя разглядывать весь мир,
сокрытый в пелене дождливой мути,
ведь слово «невзаимно», чёрт возьми,
не может быть трагедией по сути.
… показать весь текст …

Про нее говорят: не боится ни черта, ни Бога
Говорят, любит только себя и к другим равнодушна,
Никому не жена, никому не верна, никому не послушна,
Называют ее то распутницей, то недотрогой.

Легкомысленной кто-то считает ее, кто-то — строгой,
Говорят, для нее жизнь игра, и все люди — игрушки.
Кто посмотрит в глаза — попадется в ресницы-ловушки,
Говорят, она огнеопасна — руками не трогать!

Говорят, чтоб к такой подойти, не найдется предлога
Только мало кто знает, как ночью рыдает в подушку
Совершенно по-бабьи: навзрыд и с размазанной тушью
Та, что с виду царица. А сердце — в рубцах и ожогах.

давно уже не рада выходным,
и на закате убежавшей пятницы
так больно — возвращать тебя родным,
и снова с головой в разлуку прятаться,

и думать, как она тебя бранит,
/детей — как щит/, авось — вернуть получится!
и до рассвета в двух домах огни —
в одном Жена не спит, в другом — Разлучница.

«гореть в аду?»… знакомо, в сотый раз —
проклятья в телефоне полуночные,
и будто с укоризной пара глаз
подглядывает в скважины замочные…
… показать весь текст …

Хочется такого… безумного, сумаcшедшего,
Сидевшего напротив, на меня глядевшего,
Чтоб глаза открыть, а он рядом с чашкой
Кофе или чая травяного с ромашкой.

Чтобы фильм смотреть, прижимаясь крепче,
Чтобы теплым пледом согревались плечи,
Чтобы ощущать с ним одно и тоже,
Чтоб любимый запах на влажной коже…

Просто ощущать его рядом присутствие…
И он тоже хочет того же… чувствую…

А богиня с дочурой учит стихи о глубинах руд,
после варит до ночи на завтра крутые щи,
а в кармане богини денег -- ищи-свищи,
муж богини, понятно, бывший -- предатель-Брут.

Это прозвище, ясно, зовут-то… Да ну его!
Звать его ни к чему -- каждый вечер приходит сам,
носит дочке конфеты и гладит по волосам
(он надеется склеить поломанное родство),
и садится под тусклой лампой -- чего-то ждёт,
смотрит сумрачно прямо в душу, всё ищет нить,
а богине хочется тупо его прибить.

Ему часто гадит в ботинки…
… показать весь текст …

Она идёт по жизни босиком —
единственный протест из всех возможных,
и так по-детски пахнет молоком
запястий тонких бархатная кожа.
Она непозволительно чиста
и вовсе непростительно наивна,
в ней беззащитность нового листа
и тайная надежда на взаимность.

Он — неудачник с ворохом проблем
и сотней пролетевших мимо шансов,
для многих в этой жизни стал никем,
но где-то там, внутри себя, остался —
и смог принять другой и странный мир,
… показать весь текст …

Ayo — How Many Times? /Сколько раз?

Сколько раз я не могла заснуть,
потому что я видела как умираешь в моих снах
Сколько раз ты врал мне,
вселял в меня надежду, и я верила

Сколько раз ты уходил, хотя, ты обещал мне что останешся
Ты всегда говорил, что скоро все будет хорошо,
но до сегодняшнего дня ничего не изменилось

И теперь я знаю, что уже слишком поздно,
ты потерял свою душу, ты никогда не изменишься.
Сила моего духа, не была достаточно сильна
… показать весь текст …

Скажи ещё что-нибудь хорошее.
— Я люблю тебя, Мидори.
— Как сильно?
— Как медведя весной.
— Медведя весной… — опять подняла на меня глаза Мидори. — Что это значит — «медведя весной»?
— Ты бредёшь в одиночестве по весеннему лугу. Навстречу тебе выходит медвежонок с мягкой, как бархат, шерсткой, и говорит: «Привет, сестричка! Поиграешь со мной в кувыркалки?» И ты весь день с ним в обнимку кувыркаешься со склона холма в заросли клевера. Разве не прекрасно?
— Очень.
— Вот так я тебя и люблю.

Харуки Мураками, «Норвежский лес»

Вообще, я совершенно убежден — хотя какой же я писатель после этого? — что для любви
не нужно слов, и более того, слова могут убить любовь.
Вот точно так же, если, незаметно приблизившись к оленю, шепнуть ему на ухо,
чтобы он не боялся, что никто его не обидит, то зверь в одно мгновение исчезнет в лесной чаще — ищи ветра в поле. Так что слова — это зло, а любовь — совсем
не то, что воспевают все эти безмозглые поэты вроде Маккьюэна.
У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают
никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться.
В этом противоречии и есть истина: когда заживают раны от любви, сама любовь
уже мертва. Самые добрые слова способны убить любовь. Поверьте мне, что
это так — уж я-то знаю. Слова — моя профессия, моя жизнь.