Матвей Лебедев

Кладбище не место для любопытства. Пропуском туда может быть только горе. Придешь с пустым сердцем — уйдешь с тяжелой ношей.
© Матвей Лебедев, «Глоток свежего мусора»

Мне никогда не нравились девчачьи игры. Все эти обиды, шушуканье за спиной, косые взгляды. У мальчишек все гораздо проще. Кто сильнее, быстрее, выше — тот и прав.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

— Мы гроб закажем, поминки справим. Тебя найдем и закопаем… — напела Аня, раскачиваясь на кровати как маятник в тесной домовине напольных часов.
Да, я уже ни раз слышала эту песенку. Соседская ребятня часто завывала ее под моими окнами, аккомпанируя себе хлопками и притоптыванием. Но от того, как напевала ее новенькая, волосы начинали невольно шевелиться.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Я уже готова была праздновать легкую победу над незваным гостем, но тут он решил тактично напомнить, что гость здесь не он, а я. Мощный удар тяжелой обледеневшей ветки разнес в мелкие осколки оконное стекло. Искореженную раму вывернуло в комнату. Она печально повисла на единственной выжившей петле. Но и та, сколько бы ни старалась, не смогла выдержать напора могучих ветвей и остервеневшего ветра.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Прошу, молчи. Не говори ни слова.
Послушай, как тревожна тишина.
Что слышишь ты? Вопрос терзает снова.
Есть много слов, а тишина одна.
Прислушайся, прочти ночное небо.
Что видишь ты? Что слышишь среди звезд?
Я вижу в них безмолвье и надежду.
Я слышу тишину застывших слез.

Метель, очухавшись от ночной гулянки, вновь взялась за свое.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Что бы я ни делала, как бы ни старалась, женщина северной закалки оставалась неприступной как паспортистка в обеденный перерыв.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Она держала путь на запад. Туда, куда родители строго наказывают своим детям не ходить. Мимо шумящих тополей, сосен-зубочисток, ведьминых берёз. Вдоль топей и оврагов. Вплавь через реку Снежку, которая по весне выплевывает на берег пару-тройку разбухших «подснежников» с пустыми глазницами.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Сумрачный холл впустил меня в свои теплые объятья. Ковры, электрические канделябры, деревянные панели, высокие потолки, стены без окон. Мещанское убранство расслабляло, заставляя оставить за дверью все печали и тревоги и почувствовать себя как минимум принцессой. Но королевской крови во мне не текло, поэтому вместе с приятной истомой я стряхнула с сапог снег и поковыляла в конец коридора.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Печально, но факт: чем меньше у нас средств, тем чаще мы хватаемся за бумажник.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

В тусклом освещенном тамбуре замаячила синяя униформа кондуктора. Необъятная женщина с кудрявой головой, нахлобученной на три желейных подбородка, отчитывала курящего мужчину.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

С ума девка сошла! Нет бы в школе остаться. В тепле тетрадки перебирать. Подавай ей вшивых детёв всякого отребья.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Моим стихам…

Моим стихам, в которых нет рассудка
Дарю себя. Всю целиком. Нагую.
Дарю себя и ухожу под утро,
Забрав листок с набросками с собою.
Стихам, которым песни пела
Слегка охрипшим меццо-сопрано
Я посвящаю, что еще не спела
И посвящаю, что не написала.
Стихам, в которых все мои печали,
В которых слезы, что не зря пролиты.
Я посвящаю, что не посвящала.
И им дарю все то, что не дарила.

Повисла тишина, прерываемая лишь монотонным чавканьем Чарли. Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Моя надежность оказалась на чаше весов супротив страшной тайны, которую хранили воспитанники интерната от взрослых. Если бы не перебитая лапа пса, мне бы ни за что не удалось сравнять счет в битве за детские сердца.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Иногда даже самой серьезной, взрослой, волевой и независимой девушке надо быть девочкой) моя супруга порой ее «включает». И это действительно очень мило. Она дает мне возможность лишний раз стать для нее самым понимающим, заботливым и добрым. Рыцарем в сияющих доспехах) пусть даже рыцарем, совершившим не подвиг, а заботливый пустяк. В такие моменты я люблю ее еще сильнее. Хотя кажется, что сильнее уже невозможно!

Интернат — не место для собак. Как, впрочем, и для детей.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

— Веришь в эти сказки?
— Это не сказка, а легенда!
— Без разницы.
— Сказки оживают, когда их рассказывают. Легендам рассказчик не нужен. Они бессмертны. Сказки чему-то учат или пугают. Легенды нужны чтобы помнить…
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Сказочки для непослушных детей все это. Чтобы за ворота не выходили, вели себя смирно и кашу за обе щеки лопали!
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»

Когда с непокорных, задушенных губ
Сорвутся осколки застывшей печали.
Стремятся лучи из изнеженных рук
В глазах онемевших меняясь местами.
На желтых листах непослушным пером
Ложатся стихи обесцвеченной вязью.
Лучи из ладоней врываются в дом,
На мокрых обоях мешая свет с грязью
Стихов непрочтенных унывный мотив
Стремится по трубам водопровода,
Где узники тьмы, про вкус света забыв,
Царапают камнем на стенах «СВОБОДА».

Сама завязала шнурки? Теперь хоть мордень не расшибёшь.
© Матвей Лебедев, «Чертов интернат»