Елена Соколова Валерьевна

В ОСЕННЕМ САДУ

Тишина золотовейная в осеннем саду,
Только слышно, как колотят белье на пруду,
Да как падает где-то яблоко звуком тугим,
Да как шепчется чье-то сердце тихо с сердцем моим.

ПОРТРЕТ

Когда стройна и светлоока
Передо мной стоит она,
Я мыслю: гурия пророка
С небес на землю сведена!
Коса и кудри темно-русы,
Наряд небрежный и простой,
И на груди роскошной бусы
Роскошно зыблются порой.
Весны и лета сочетанье
В живом огне ее очей,
И тихий звук ее речей
Рождает негу и желанья
… показать весь текст …

ПОТОМКИ ПОТОКА

Как жизнь посмеялась над нами жестоко
Удачи не будет, проси не проси.
Мы реки без устья, потомки потока,
Который когда-то шумел на Руси.

Когда-то могучей державы осколки,
Разметаны мы по унылой стране.
Не мужество властвует нами, а толки,
Пугливые толки о завтрашнем дне.

Мы ныне живём от подачки к подачке,
Мы ищем теперь у кого бы занять.
… показать весь текст …

ЖЕНЩИНЫ

Печальные, с бездонными глазами,
Горевшие непонятой мечтой,
Беспечные, как ветер над полями,
Пленявшие капризной красотой…

О, сколько их прошло передо мной!
О, сколько их искало между нами
Поэзии и страсти неземной!

И каждая томилась и ждала
Красивых мук, невысказанной неги.
И каждая безгрешно отдала
… показать весь текст …

ОСЕННИЙ ЛЕС

Его ограбили до нитки,
Он под дождями весь продрог,
И листьев золотые слитки
Так, без нужды, лежат у ног.
Он чутко задремал, и снится
Ему весенний непокой.
Из дальних стран вернулись птицы,
И он, как прежде, молодой.

***

Когда закат последним блеском
Косынку высветит свою.
Пойду к знакомым перелескам
По запылённому жнивью.

И будет тучка плыть лениво,
И будут птицы петь зарю,
И я со степью молчаливой
Наедине поговорю.

И постою под звёздным небом
Средь остывающих полей.
… показать весь текст …

В Библии сказано, что ничто не остается и не останется без возмездия, — и это хорошо, потому что безнаказанность преступления по своей сути аморальна, она разлагает человека, общество, наконец нацию, ибо является прецедентом для повторения зла.

И вот когда в тишине прозвучит команда: «Всем встать —
Суд идёт!», когда конвоиров скрипнет кирза,
Мать, конечно, его попытается оправдать,
Но слов не найдёт, замолчит, отведёт глаза.
Это будет тот самый суд, где присяжных нет —
Вместо них двенадцать, с нимбами, стариков.
Его приговор не измерить количеством лет.
Его не измерить даже числом веков.
Подсудимый не признаёт за собой вины —
Он служил высокой идее, себя не щадя.
На облака проецируют хронику той войны.
И кровавые мальчики маршируют по площадям.

* * *

С утра живописец не ел ничего,
слабел, наполняясь истомой.
И Силы Небесные вместо него
водили рукой невесомой.
Осталось немного: иные места
подправить, и день этот прожит.
Он тяжкое бремя на плечи холста
с дрожащих — его — переложит.
Теперь бы настойки глоток, а нето —
хинину, довольствуясь малым.
И ноги не этим линялым пальто —
тяжелым укрыть одеялом…
… показать весь текст …

«На Руси были страшные времена, но подлее моего времени не было. Сохрани, Боже, последние единицы, укрой их и защити!»