КоУч

Темнота не хуже света. Просто не столь явная и резкая. Скорее бархатная и успокаивающая…

Осень… Хотим мы этого или нет… заставляет сопливить наши души.

Говорить тебе против что-то, если ты вбила себе в голову, все равно, что плыть против течения. А я устал. Я соглашусь со всем. Со всеми вашими, твоими ярлыками. Просто. Оставь меня в покое. Навсегда. Оставь. Со всеми своими болючками. Истериками и похуизмом. Просто хочу быть один. Всегда. Везде. Во всем. Дошло? Оставь меня. И не трогай больше.

Выше нос, все образуется. Быть может. Даже просветлеет. В темноте твоей.

Рыжее солнце… Разбилось об рыжую осень. Оставшись лежать осколками рыжих осенних луж под раскидистыми ветвями ярчайшего клёна.

Оказалось, что рыжее её на свете никого нет.

Каждый из нас уйдёт. Но потеряв… ты всё равно продолжаешь ждать. Неосознанно, слепо и… бессмысленно. Твоему внутреннему Я кажется, что вот, ещё чуть-чуть ты потерпишь, перекрутишься, и тот… ушедший, вернется, снова наполнит жизнью опустевший дом-сироту: включит телевизор, зашумит на назойливую кошку, бахнет с размаху на плиту чайник, наварит свой запашистый фирменный суп, который могла сварить только мама… Но нет. Лишь тикают часы в тишине, оседает пыль… сохнут цветы на подоконнике рядом с фотографией, зарастает травой сад, огород, двор… Ветшает сам дом… становясь неулыбчивым. И повсюду в нем витает её запах…

А я оставлю тот июнь
Как синий чемодан без ручек.
Отправлю солнцу поцелуй
Среди промокших сизых тучек.

Мы вечно путаем слова:
«Я Вас люблю» и «Ненавижу».
Пускай растёт дурман-трава
На расписных парижских крышах.

Абстракцию писал ДалИ.
Мешая бисер и пространство.
Слона запЁр Экзюпери.
Не съесть нельзя. Пришлось расстаться.

Абстрактны и стихи мои.
За мыслью мысль. Упасть-разбиться.
По тонкой линии каймы.
Затихнувшей в испуге птицей.
… показать весь текст …

Размахнусь стихотворными буквами,
Грустной песней дедовской косы
Что стонала молочными Утрами,
Отдавая остатки красы.

На рассвете на небе ни облачка,
Ближе к лесу — молочный туман.
В стихотворном лишь только не точка бы.
А в душе. Без осколочных ран.

Ты проснись, ты моя светлоокая.
Распахни мне навстречу уста.
И руками холодными трогая.
Прошепчи: «Без тебя я пуста».
… показать весь текст …

Улыбнись, мой игривый лисёнок.
Меньше плачь, пусть не каплет душа.
Подойди, обними ветви клёна
Шелестящему: «Как хороша.».
Ветер ласково дланью коснется
Рыжий цвет твоих длинных волос.
И печаль вдруг искрой обернётся.
Сморщив рыжий веснушчатый нос.
Улыбайся, моя ты лисица…
Всё на свете пройдёт, только верь.
И легчайшей сиреневой птицей…
Разорвутся оковы теней.

Падает, падает, падает… пух
Да с тополиных пушистых ресниц.

Семь пятнадцать на часах. Утро.
А в меня вписался страх. Будто.
Ворошит меня огнём. КАлит.
Злой пчелой после зимы. Жалит.
И в ладони, если сжать — сердце.
Непокорной сизой птицей. Бьётся.
Ты вернись скорей ко мне. С выси.
Золотое и родное. Солнце.

Это же дивно. Это же чУдно.
А я слишком прост для такой красоты.
В небе над домом затейливом, лунном
Звезды мерцают как будто-то цветы.
В черно-сиреневом бархатном фоне…
Майское небо… как будто наспех.
Всё засверкало к хорошей погоде…
Майское небо. Украдкой от всех.

Всему и каждому — своё время… И тебе, и мне, и тебе во мне — в том числе…

Осень, хватит Надеждить. Рыжей уставшей любви крылья сломали прежде, чем подошли корабли к Острову из неутопших белых ромашковых лиц, звёзды Кусаются тоже, с криками падая вниз на покрывало из желтых с привкусом пыли зонтов. Мне не хватает тоже индийских и мудрых слонов. Рикша провозит реки По тропам ушедшей воды. Время не первых, а третьих. Рубят под корень сады. Пискнет пугливой мышью яркий осенний лист. И несъедобной пышкой прыгнет под лапы лисиц. К грязной подошве приклеен, желтым шуршащим лицом. Мало надежды и веры. Евнух не станет отцом. Солнце всего лишь шарик. Серость -привычный мотив. Божья, наверно, кара… Остаться, чтобы уйти.

Человек из дождя отражается в лужах осенних.
Серый плащ, серый зонт и кофейного цвета глаза…

Почему ты грустишь, неулыбчивый друг, ну и пусть уж крадется осень…

А мне сказали-ты меня искала
Среди осенних и дождливых лиц,
Средь ветра, соли и сандала,
Среди пропахших временем страниц.

Трудно оставаться белым пуделем среди гиен.